Русский человек на то и русский, что знает правила, но им не следует.
Русские собираются провести следующие тысячу двести лет в попытках понять свое собственное существование. Безуспешных, разумеется.
Русский человек на то и русский, что знает правила, но им не следует.
Русские собираются провести следующие тысячу двести лет в попытках понять свое собственное существование. Безуспешных, разумеется.
Мы подчиняемся только тем правилам, которым хотим подчинятся. Те, кто здесь выживают, могут показаться туповатыми, но они туповаты по-хитрому.
Я же — человек русский, полумер не знаю. Если что делаю, так то и люблю и увлекаюсь им ото всей души, и уж если что не по-моему, лучше сдохну, сморю себя в одиночке, а разводить розовой водицей не стану.
— Кузьмич! А почему тебя всегда в восточную мистику тянет. Нельзя же по-нашему, по-русски?
— Если по-нашему, никакого здоровья не хватит!
… Я буду верна тем принципам, которым следовала, когда была в здравом уме, тогда как сейчас я безумна. Правила и законы существует не для тех минут, когда нет искушения, они как раз для таких, как сейчас, когда душа и тело бунтуют против их суровости; но как они ни тяжелы, я не нарушу их. Если бы для своего удобства я нарушала их, какая была бы им цена? В этот час я могу опереться только на ранее сложившиеся убеждения, только на решения, принятые давно, — и на них я опираюсь.
У тех россиян, которые могут себе позволить летать, есть личные самолеты. А те, которые не могут, сидят в глуши, варят брюкву и не теряют надежды, что в один прекрасный день смогут позволить себе купить машину, которая устарела на 45 лет, даже не успев покинуть стены чертового автосалона.
— Вы что, всегда так неорганизованно работаете?
— У безумия свои правила, смотри и учись.
Сделайте хотя бы раз то, что, по словам окружающих, вам не по плечу. После этого вы уже никогда не будете обращать внимание на их правила и ограничения.