Владимир Шемшученко

Разорвали империю в клочья границы.

Разжирели каганы на скорби людской.

Там, где царствует ворон — зловещая птица,

Золотистые дыни сочатся тоской.

Южный ветер хохочет в трубе водосточной,

По-разбойничьи свищет и рвёт провода...

Всё назойливей запахи кухни восточной,

Но не многие знают — так пахнет беда.

0.00

Другие цитаты по теме

I work all night, I work all day,

to pay the bills I have to pay

Ain't it sad

And still there never seems to be a single penny left for me

That's too bad

Если тюльпаны, которые ты посадила, не увидят тебя снова, они спрячутся в землю.

С моей тоской я свыкся навсегда,

Дойдя до безразличия такого,

Что мне не в радость ласковое слово,

Что мне не в тягость злоба и вражда.

Я жив, пока жива моя беда;

Так обошлась со мной судьба сурово,

Что я бегу от празднества любого,

Лишь скорбь не причиняет мне вреда.

Моим несчастьям нет конца и края,

Вся жизнь — несчастье. Горе бесконечно,

И, значит, бесконечна жизнь моя.

Ведь если боль живёт, не умирая,

То вместе с болью буду жить я вечно;

Но если боль умрёт, умру и я.

Когда ты ушла, я был не в силах угнаться за своей безумной тоской, и теперь-то я знаю, что скорбь может сбежать только вместе с рассудком из безутешного, словно лестница, тела.

Счастья ожидают, как манну небесную, а беды падают как снег на голову.

Тоска одиночества наверняка усиливает все недуги. Интересно, а есть такой диагноз: неприкаянность и отсутствие любви?

Я не плету сонеты

И не хожу в строю.

Заплечных дел поэты

Меня не признают.

А я всё хмурю брови

И лезу напролом -

Поэзия без крови

Зовётся ремеслом.

Когда умер папа, мама закрыла всю его одежду в шкафу так, как она там и лежала. Три года она пылилась, пока мама нашла в себе силы снова заглянуть туда. Мне было тринадцать, но я помню тот день, когда она открыла старый шкаф, сняла с вешалки одну рубашку, положила ее на кровать и легла рядом, долго плача и перебирая воспоминания. Ей понадобилось для этого много сил. Сил и времени. Мне кажется, что мама должна была это отпустить, но если бы она попросила кого-нибудь выбросить всю одежду через неделю после смерти папы, как предлагала тетя Дебби, то никогда не смогла бы взглянуть своей боли в лицо, не смогла бы отпустить это. Каждый горюет и находит исцеление в свое время.

Всю жизнь мне чего-то мало: в ларце — наград,

На полке — книжек, на кухне — вина и мяса.

Всю жизнь я частично, неполноценно рад.

Конечно, можно над этой бедой смеяться.