Ты проснулся, умылся, побрился, отжался,
Наступил на кота, с женой поругался,
Помирился с женой, поругался с дорожной полицией
И вдруг обнаружил, что тебе это снится...
Ты проснулся, умылся, побрился, отжался,
Наступил на кота, с женой поругался,
Помирился с женой, поругался с дорожной полицией
И вдруг обнаружил, что тебе это снится...
Пещера, полная алмазов, рубинов,
Ты самый желанный, ты самый любимый.
Твой портрет в желтой прессе на первой странице,
И ты понимаешь, что тебе это снится...
— Ладно, ну знаешь, это... это просто сны.
— Ах ты похотливый кобель!
— Я не специально, ясно? То есть, я ничего не могу с этим поделать. С того момента, как она стала носить это обручальное кольцо, я не перестаю думать о этом, о ее личной жизни, понимаешь?
— Сколько раз она тебе снилась? Что происходило? Как она пахла? Хочу знать все!
— Тревис, это касается только меня и ее, ясно?
— Ты хотел сказать: это касается только тебя и твоего сна?
Мёртвые — хоть — спят!
Только моим сна нет —
Снам! Взмахом лопат
Друг — остановимте память!
Давай увидимся с тобой хотя б во сне!
Ты только скажешь, как ты там.
И всё.
И я проснусь.
И легче станет мне...
— Антон Владимирович, вы спите когда-нибудь?
— Какой сон, Жоров, когда Родина в опасности?
— Слушай, Виктор, ты брось возиться! Мне всё равно, как спать. Я могу ночевать хоть на гвоздях.
— Нет, милая моя, это ты брось! Где я тебе среди ночи гвоздей достану?!