— Чего ты хочешь от меня, маленькое чудовище?
— Я хочу, чтобы мама перестала быть банкиром и стала мамой.
— Чего ты хочешь от меня, маленькое чудовище?
— Я хочу, чтобы мама перестала быть банкиром и стала мамой.
— Ну что грабить будем? Учительскую или кабинет директора?
— Банк.
— Банк? Тебе что, мама денег не даёт?
— В том-то и дело. Мама хозяйка этого банка. А я не хочу чтобы мама была банкиром, я хочу чтобы мама была мамой.
Как раньше люди жили, как тонко чувствовали... почему же они теперь ничего не чувствуют!?
— Крутятся эти миллиарды, крутятся, и все мимо нас.
— Это ты мимо них. Что такое денежный оборот знаешь? — Показываю наглядно:
Зэки дали тебе на подарки к новому году, так? Карманники у тебя их свистнули и вложили в какой-то мутный банк под проценты, так? Банкиры все уперли из банка, а себя объявили банкротами. Рекетиры наезжают на банкиров, забирают деньги себе. Деньги идут на общак в зону, зэки отдают их тебе на подарки к новому году. Деньги работают!
— ... мне даже в суде обманутые вкладчики, вон, аплодировали стоя, ты же помнишь.
— Стоя... они стоя, а ты сидя!
Мы всегда хотим то, что нам во вред. Мэдок был сексуален. Он знал об этом. И знал, что все окружающие тоже были в курсе. Однако под белокурыми волосами, мальчишескими голубыми глазами, подтянутым телом и гладкой кожей таилось зло. Он плохой. Когда-нибудь его внешность увянет, и рядом с той, с которой он в итоге свяжет свою жизнь, останется просто плохой человек.
— Через пять минут собираемся на совещание в штабе.
— Саш, где?
— Ну, у меня в каюте.
— Ааа, Саш, у тебя там штаб... Мы-то, дураки, думаем, там просто каюта.