— Я знаю все. Все, что надо знать.
— Так думает каждый. Это общее заблуждение.
— Я знаю все. Все, что надо знать.
— Так думает каждый. Это общее заблуждение.
— ... Даже если такого понятия, как собственная воля, в природе не существует, мы всё равно должны обращаться друг с другом так, будто она есть, чтобы сохранить общество, в котором живём. Потому что иначе каждый раз, когда кто-нибудь совершит нечто ужасное, ты не сможешь наказать его. Он ничего не мог с собой поделать — его гены, окружающая среда или сам Господь заставили его так поступить. И каждый раз, когда кто-то поступит благородно, ты не сможешь склониться перед ним, потому что и он всего марионетка. А если ты считаешь, что все вокруг марионетки, так чего ж с ними разговаривать? Зачем стремиться куда-то, что-то создавать, раз все твои замыслы, твои создания, мечты или грёзы — всего лишь сценарий, вложенный в тебя твоим кукольником.
— Безнадёжность, — подвёл итог Миро.
— Поэтому мы принимаем самих себя и всех окружающих за созданий, обладающих собственной волей. Мы обращаемся друг с другом, будто нами движет возникшее в уме намерение, а не какой-то неведомый творец. Мы наказываем преступников. Мы награждаем альтруистов. Мы строим планы на будущее и претворяем их в жизнь. Мы обещаем и ожидаем исполнения данного слова. Всё это шито белыми нитками, но, когда каждый уверует в то, что действия ближних — это результат свободного выбора, и будет соответственно относиться к правам и обязанностям, исходным результатом станет цивилизация.
Я украл у них будущее. Не дав умереть их прошлому, я смогу вернуть хотя бы часть своего долга.
— Я боялся, что все ещё люблю тебя.
— Я надеялась на то же.
— Мой страх, твоё желание сбылись.
Она обнаружила, как выясняют рано или поздно все живущие, что благоразумные решения легко принимать, но не легко выполнить.
Я снова причиняю людям боль, чтобы они оставили меня в покое. Почему они просто не уйдут? Тогда мне не нужно будет драться.
— Вы убили больше народу, чем все тираны вместе взятые.
— Моя мамочка всегда говорила мне: все, что делаешь, делай хорошо.
Личность определяется по тому обществу, к которому она принадлежит, а также по тем, к которым она принадлежать не желает.
«Вот это и есть Земля», – подумал он. Не висящий в пустоте тысячекилометровый шар, а редкий лес и сверкающая на солнце гладь озера, утонувший в листве дом на вершине холма, травянистый склон, спускающийся к воде, плеск волны, серебристая чешуя рыбы, птицы, ныряющие вниз, чтобы поймать муху или жука над самой поверхностью воды. Земля – это непрекращающийся треск цикад, свист ветра и пение птиц.