— Я так люблю тебя... Я чувствую себя таким слабаком.
— Нет, что ты. Просто ты человечен. Такое случается. Мне кажется, — устало вздохнув проговорила она, — такое случается каждый день.
— Я так люблю тебя... Я чувствую себя таким слабаком.
— Нет, что ты. Просто ты человечен. Такое случается. Мне кажется, — устало вздохнув проговорила она, — такое случается каждый день.
... существует различие между уверенностью в том, что тебя любили и предположением, что тебя использовали.
Если вам говорили, что вы никчемная, плохая, ужасная, недостойны любви, то это – очень мощный негатив для дальнейшей жизни. Теперь наша задача – наполнить вас светом, убедить вас, что вы – замечательный человек. Скажу вам одно: вы не только найдете себе новую работу уже в первые пять минут после того, как лишитесь этой, но и не будете знать отбоя от мужчин, хороших мужчин со здоровой психикой, с той самой минуты, когда они узнают, что дверь открыта. Но все это не будет иметь значения, пока вы сами в это не поверите.
Эти «украинцы» не понимали одной простой истины: что свобода и независимость Украины совместимы только со свободой и независимостью населяющего ее трудового народа, без которого Украина ничто...
Не обманывайте себя всякими «еще разок», «последний раз», «последний укол»… Потому что это действительно может стать последним разом. Даже человек, никогда не поднимавший на вас руку, способен озвереть. Он — гораздо хуже, чем вы думаете, он способен вас убить. Возможно, ему этого даже хочется, просто духу не хватает. Бегите оттуда, куда глаза глядят, пока он не собрался с духом. Он не любит вас. Ему на вас наплевать, вы ему безразличны, его любовь – всего лишь способ причинять вам боль. Этого он хочет, это и будет делать. Не надейтесь, он не изменится, разве что к худшему. Чем лучше будете вы, тем хуже будет становиться он.
Он делился хорошим настроением, зарядом оптимизма, с легкостью расставался с деньгами, но никого не впустил бы в свое сердце.
— Льюис и Кларк! Эти болваны тащат лодки.
— Хм, тащат, потому что знают, что впереди опасный участок. Нам следует сделать то же.
— Не вижу причины для беспокойства.
— Сэр, есть примета: быстрины – утром.
— А дальше?
— Все.
Я работал до самого вечера и ел только один раз: скудный завтрак состоял из подозрительного напитка, который назывался кофе.