Солнце садится за башни,
Темные окна молчат -
Тот же для них день вчерашний,
Что и семьсот лет назад…
Всех тех, кого стены знали,
Уже не носит земля.
С оттенком легкой печали –
Запомнит Замок – меня…
(Всех нас!)*
Солнце садится за башни,
Темные окна молчат -
Тот же для них день вчерашний,
Что и семьсот лет назад…
Всех тех, кого стены знали,
Уже не носит земля.
С оттенком легкой печали –
Запомнит Замок – меня…
(Всех нас!)*
Древний камень точит вода,
Спуск в подвалы – узок и крут,
Ты ходить не вздумай туда,
Знай – живых там точно не ждут!
Солнца свет тает во тьме,
Призрак ходит, шурша,
По подземной тюрьме –
Прячься в пятки, душа!
Я начал завидовать рабам. Они всё знают заранее, у них твёрдые убеждения! Наверное, потому, что у них нет выбора. А рыцарь... рыцарь всегда на распутье дорог.
Нас в набитых трамваях болтает,
Нас мотает одна маета,
Нас метро, то и дело, глотает,
Выпуская из дымного рта.
В шумных улицах, в белом порханьи
Люди ходим мы рядом с людьми,
Перемешаны наши дыханья,
Перепутаны наши следы, перепутаны наши следы.
Из карманов мы курево тянем,
Популярные песни мычим,
Задевая друг друга локтями,
Извиняемся или молчим.
По Садовым, Лебяжьим и Трубным
Каждый вроде отдельным путём,
Мы не узнанные друг другом,
Задевая друг друга идём.
В них не было ничего. Никакого выражения вообще. И в них не было даже жизни. Как будто подёрнутые какой-то мутной плёнкой, не мигая и не отрываясь, они смотрели на Владимира Сергеевича. . Никогда в жизни ему не было так страшно, как сейчас, когда он посмотрел в глаза ожившего трупа. А в том, что он смотрит в глаза трупа, Дегтярёв не усомнился ни на мгновение. В них было нечто, на что не должен смотреть человек, что ему не положено видеть.
Others because you did not keep
That deep-sworn vow have been friends of mine;
Yet always when I look death in the face,
When I clamber to the heights of sleep,
Or when I grow excited with wine,
Suddenly I meet your face.
— Одно я знаю точно — все кошмары
приводят к морю.
— К морю?
— К огромной раковине в горьких отголосках,
где эхо выкликает имена -
и все поочерёдно исчезают.
И ты идёшь один... из тени в сон,
от сна — к рыданью,
из рыданья — в эхо...
И остаётся эхо.
— Лишь оно?
— Мне показалось: мир — одно лишь эхо,
а человек — какой-то всхлип...