Солнце садится за башни,
Темные окна молчат -
Тот же для них день вчерашний,
Что и семьсот лет назад…
Всех тех, кого стены знали,
Уже не носит земля.
С оттенком легкой печали –
Запомнит Замок – меня…
(Всех нас!)*
Солнце садится за башни,
Темные окна молчат -
Тот же для них день вчерашний,
Что и семьсот лет назад…
Всех тех, кого стены знали,
Уже не носит земля.
С оттенком легкой печали –
Запомнит Замок – меня…
(Всех нас!)*
Древний камень точит вода,
Спуск в подвалы – узок и крут,
Ты ходить не вздумай туда,
Знай – живых там точно не ждут!
Солнца свет тает во тьме,
Призрак ходит, шурша,
По подземной тюрьме –
Прячься в пятки, душа!
Я начал завидовать рабам. Они всё знают заранее, у них твёрдые убеждения! Наверное, потому, что у них нет выбора. А рыцарь... рыцарь всегда на распутье дорог.
Под белым полотном бесплотного тумана,
Воскресная тоска справляет Рождество;
Но эта белизна осенняя обманна -
На ней ещё красней кровь сердца моего.
Ему куда больней от этого контраста -
Оно кровоточит наперекор бинтам.
Как сердце исцелить? Зачем оно так часто
Счастливым хочет быть — хоть по воскресным дням?
Каким его тоску развеять дуновеньем?
Как ниспослать ему всю эту благодать -
И оживить его биенье за биеньем
И нить за нитью бинт проклятый разорвать?
Эти стихи, наверное, последние,
Человек имеет право перед смертью высказаться,
Поэтому мне ничего больше не совестно.
I thought about leaving for some new place,
Somewhere where I, I don't have to see your face,
'Cause seeing your face only brings me out in tears,
Thinking of the love I've wasted all through the years.
These are the wonders of the younger.
Why we just leave it all behind
And I wonder
How we can all go back
Right now.
... Итак, дамы и господа, вот мы с вами уже гуляем по кладбищу, как вы видите. Смотрим на молчаливые надгробья, и на каждом по две даты — родился, умер, а между ними маленькая черточка. Меня лично выводит из себя именно эта черточка. Получается, что все самые яркие события жизни, все богатства мысли и воображения человека, все муки, труд, борьба, озарение и вдохновение человека спрессовывается в итоге в это маленькое, плоское и ничего никому не говорящие тире. Ну, как такое может быть?