Я плачу по ночам, живу, как полутруп,
Но с близкими – и то на излиянья скуп.
Кто настежь пред людьми распахивает двери
В тайник своей души, безумен или глуп.
Я плачу по ночам, живу, как полутруп,
Но с близкими – и то на излиянья скуп.
Кто настежь пред людьми распахивает двери
В тайник своей души, безумен или глуп.
Мы оба знаем, что, сколько бы времени ни прошло... Сколько бы глупостей мы ни наделали, каждый раз, как ты меня позовешь, я прибегу к тебе, как ручная собачка. Ты имеешь эту власть надо мной. Но хотя бы раз я хочу почувствовать, что ты зовешь меня, потому что я тебе действительно нужен. А не потому, что я — один из твоих капризов. Хотя бы один раз мне хотелось бы бежать к тебе со всех ног, чтобы услышать... Как ты говоришь мне «Я люблю тебя».
Когда ты открываешься людям, они, как правило, используют твои откровения против тебя, а совсем не для того, чтобы перенять жизненный опыт.
Каждый человек искренен наедине с самим собой; лицемерие начинается, когда в комнату входит кто-то ещё.
Если любишь, надо сказать об этом сразу, и громко-громко, иначе этот момент пройдет...
Между искренностью и лицемерием нет золотой середины — их нельзя соединить отрезком, или другой линией.
Откровения служат для влюбленных звёздами, по которым они ориентируются в океане желания. А самые яркие из звёзд – это твои печали и разочарования. Твоё страдание – самый ценный дар, какой ты можешь поднести любимому человеку.
Не уподобься, друг, безмозглому глупцу,
На козни юных дев не жалуйся творцу.
Есть на неверье спрос и есть на благочестье,
Торгуй такой товар, какой тебе к лицу.