Возьми меня с собой, пурпурная река,
Прочь унеси меня с собой, закат.
Тоска о том, что было, рвется через край
Под крики серых птичих стай.
Возьми меня с собой, пурпурная река,
Прочь унеси меня с собой, закат.
Тоска о том, что было, рвется через край
Под крики серых птичих стай.
Мне не вернуть назад серую птицу печали,
Все в прошлом, так быстро тают замки в облаках.
Улететь бы птицей, пpочь от пpоклятой земли,
С небом чистым слиться — вот о чем мечтaешь ты...
Унылых осеней прошёл над нами ряд,
И нашей жизни дни развеял листопад.
Пей! Ведь сказал мудрец, что лишь вина дурманом
Мы можем одолеть тоски душевной яд.
Порой на него находила такая душераздирающая тоска, что он готов был выть на луну от боли и накрывающих его воспоминаний, раздирающих его душу и сердце. А на следующий день всё возвращалось на круги своя, и он снова фальшиво улыбался людям, которых знать не знал, да и не хотел.
Тосковать по Пенни было тяжело.
Но мы хотя бы знали, что с этим делать: красота смерти – она окончательна.
Недуг, которого причину
Давно бы отыскать пора,
Подобный английскому сплину,
Короче: русская хандра
Им овладела понемногу.
Буйство песен ветреных и летних
облетит как с белых яблонь цвет.
приходи в тоску тридцатилетних,
где ты будешь сам себе привет.