Хань Сян-цзы

Мудреца спросили:

— Говорят, что ты всё знаешь, а скажи-ка нам – что такое обида?

Мудрец поднёс к губам фарфоровую чашечку, не торопясь допил из неё саке и ответил:

— Вот, на дне чашечки осталось несколько капель саке. Есть ли у меня от этого обида? Если я больше не хочу, то мне всё равно. А если мне не хватило, то я найду ещё саке, налью его в ту же чашечку, и оставшиеся капли растворятся в нём. А потом я их выпью. Вот так и обида, человек сам решает, бесконечно мучить себя своей обидой, или сделать так, чтобы она растворилась с пользой.

0.00

Другие цитаты по теме

В жизни мы дрейфуем между теми обидами, что нанесли нам, и теми, что наносим мы. А потом выходит, что это одно и то же.

Но ведь раны так болят... Раны, оставленные унижением, обманом, несправедливостью. Как быть с ними? Наплевать и забыть? Пусть себе болят? А кто сказал, что они перестанут болеть, если сделать то, что ты считаешь восстановлением справедливости? Раны останутся, и память об обмане и унижении тоже останется, только ко всему этому прибавится ещё понимание того, что в ответ на причинённую тебе боль ты тоже причинил кому-то боль. Вот и всё. И никакого облегчения.

Тот, кто не стоит уважения, не стоит и обиды.

Ты твердишь, что эта рана -

Не смертельный эпизод,

Что болит — оно не странно,

Всё в итоге заживёт.

Ну, а я-то полагаю,

Что меня всерьёз знобит.

Дорогая, дорогая,

Я не ранен, я — убит.

Посреди степного снега

Я лежу, и стынет кровь,

И стрелою печенега

В сердце воткнута любовь.

Ветер кудрями играет,

Сиротливо конь стоит...

Дорогая, дорогая,

Я не ранен, я — убит.

Ты словам моим внимаешь,

Улыбаешься едва,

Ты едва ли понимаешь

Эти самые слова.

Ты наивно предлагаешь

Мне лекарства от обид...

Дорогая, дорогая,

Я не ранен, я — убит.

Позор не тому, кого критикуют, а позор тому, кто избавляется от своих слов.

Ведь обидеться иногда очень приятно, не так ли? И ведь знает человек, что никто не обидел его, а что он сам себе обиду навыдумал и налгал для красы, сам преувеличил, чтобы картину создать, к слову привязался и из горошинки сделал гору, — знает сам это, а все-таки самый первый обижается, обижается до приятности, до ощущения большего удовольствия, а тем самым доходит и до вражды истинной...

Я всегда считал, что бы у нас ни происходило, как бы мы друг на друга ни обижались, но едва наши ноги соприкоснутся под одеялом, даже случайно, лишь слегка — это сигнал для нас, что мир уже заключен, что всё у нас будет хорошо, и мы по-прежнему «вместе».

Гнев может быть полезен, а обиды всё портят!

Мудрость правителя следует оценивать не по тем великим свершениям, которыми ему довелось руководить, а по тем губительным ошибкам, которых ему удалось не допустить.