Закон должен говорить всем одним и тем же голосом, одна и та же власть должна управлять всеми, как приказывая, так и запрещая…
Я вижу близкую гибель того государства, где закон не имеет силы и находится под чьей-либо властью.
Закон должен говорить всем одним и тем же голосом, одна и та же власть должна управлять всеми, как приказывая, так и запрещая…
Я вижу близкую гибель того государства, где закон не имеет силы и находится под чьей-либо властью.
Если бы каждый имел свободу толковать публичное право по своему усмотрению, ни одно государство не могло бы существовать.
И закон, и права постепенно выхолащиваются — ведь даже гранит подвержен эрозии. Пятая из моих «Деклараций» указывает, как извращается закон. Это цикл столь же древний, как племенная рознь. Начинается он с невежества относительно Других. Невежество порождает страх. Страх порождает ненависть, а ненависть порождает насилие. Насилие подпитывает дальнейшее насилие, пока единственным законом не станет все, чего только ни пожелает самый сильный.
Там, где отсутствует власть закона, там нет места и какой-либо форме государственного строя.
Знаете, что самое унизительное, что вы могли сделать с законом, который мы должны уважать? Создать закон, совершенно недостойный защиты! Не надо недооценивать людей!
Власть всегда думает, что она делает услугу Богу, когда она нарушает все законы Его.
Что ты с ними нянькаешься, ворчал Райн, ты теперь — брат керла, можешь их всех казнить, понял? Брен даже испугался — неужели Райн и остальные лонги именно так поняли смысл происходящего? Астигаты получили высшую власть в Заречной, но это не значит, что Север сам стал законом! Своды и параграфы должны стоять над любым правителем, и казнить можно лишь за действительную вину, а не потому, что человек надоел брату керла...
... мир схватила за горло некая ужасная всесильная рука. Что она грозит задушить землю. Ее цель — абсолютное владычество, ее средство — неослабная хватка. Эта рука навязала людям свой закон. Его суть — деспотичное потворство, его голос — хруст долларовых бумажек. Торговцы вырядились военными и впервые в истории заполонили всю планету. Но это — последнее нашествие.