Batman: The Telltale Series

— В Готэме, пока я руковожу, никто не стоит выше закона, в том числе и Брюс Уэйн. После того, как он зверски избил Освальда Кобблпота, у меня не было другого выбора, кроме как посадить его в Аркхем.

— Эта двуличная тварь...

— Ух ты! Он только что сдал тебя с потрохами! А я думал, вы с мэром — друзья... Ты ведь поддерживал его на выборах. Я видел САМЫЕ РАЗНЫЕ фотографии, на которых вы были вместе.

— Это из-за него я здесь сижу... Этот... ублюдок... Поверить не могу, что он так поступил со мной.

— А ты вспыльчивый. Я, знаешь ли, тоже.

0.00

Другие цитаты по теме

— Если вас действительно волнует безопасность Готэма, то почему вы не обратите внимание на Брюса Уэйна? Его ненавидят... все хотят, чтобы он заплатил за проступки своей семьи. Все, кроме вас. Вы ничего против него не предприняли.

— Брюс Уэйн не виновен. Он не в ответе за преступления своего отца!

— Может и нет, но всё же он извлекает из них выгоду. Люди страдали, пока его семья наслаждалась жизнью в своём особняке и отравляла Готэм.

— Поверь мне, однажды настанет день, когда я уничтожу Брюса Уэйна.

— Готэм будет рад, когда этот день настанет.

— «Дети Аркхэма» устроили тебе этот удачный поворот, Освальд. Ты ничего из это не заслужил.

— Скоро на вершинах зданий будет надписи «Кобблпот Индастриз», «Кобблпот Медикал», и «Кобблпот-Тек», а вы, Уэйны, окажетесь там, где вы заслуживаете быть — в помойке.

— Сегодня меня попросили... солгать вам. Чтобы исполнить сценарий, подготовленный компанией. Всё для того, чтобы скрыть тот факт, что меня вынудили уйти. Но я не сделаю этого. Я не буду лгать, чтобы сохранить лицо.

— Одну секунду, ребята! Выкинешь такое снова, и я позову охрану.

— Я знаю, что сделал мой отец. Я знаю, какую нестерпимую боль он причинил всем вам. Все его действия меня не касаются. Я не такой, как он.

— «Дети Аркхэма» устроили тебе этот удачный поворот, Освальд. Ты ничего из это не заслужил.

— Скоро на вершинах зданий будет надписи «Кобблпот Индастриз», «Кобблпот Медикал», и «Кобблпот-Тек», а вы, Уэйны, окажетесь там, где вы заслуживаете быть — в помойке.

— Может ты знаешь, откуда у меня эти шрамы?

— Нет, но я знаю откуда у тебя ЭТИ!

— Харви, пора домой.

— Я был дома, Бэтс. В другом доме... «Втором доме.»

— В твоих словах нет смысла. Мы должны вернуться в лечебницу.

— ... Это был мир... Мир без Двуликого. Без Харви Дэнта. Без Бэтмена. Без Готэма.

— Как ты выбрался из Аркхема, Харви? И где остальные пропавшие заключённые?

— Ты не слушаешь. Я уже сказал тебе... Мы спустились... в кроличью нору.

Быстрая смена легальной и нелегальной работы, связанная с необходимостью особенно «прятать», особенно конспирировать именно главный штаб, именно вождей, приводила у нас иногда к глубоко опасным явлениям. Худшим было то, что в 1912 году в ЦК большевиков вошел провокатор — Малиновский. Он провалил десятки и десятки лучших и преданнейших товарищей, подведя их под каторгу и ускорив смерть многих из них. Если он не причинил еще большего зла, то потому, что у нас было правильно поставлено соотношение легальной и нелегальной работы. Чтобы снискать доверие у нас, Малиновский, как член Цека партии и депутат Думы, должен был помогать нам ставить легальные ежедневные газеты, которые умели и при царизме вести борьбу против оппортунизма меньшевиков, проповедовать основы большевизма в надлежащим образом прикрытой форме. Одной рукой отправляя на каторгу и на смерть десятки и десятки лучших деятелей большевизма, Малиновский должен был другой рукой помогать воспитанию десятков и десятков тысяч новых большевиков через легальную прессу. Над этим фактом не мешает хорошенечко подумать тем немецким (а также английским и американским, французским и итальянским) товарищам, которые стоят перед задачей научиться вести революционную работу в реакционных профсоюзах.

Может, жадность, предательство и всякая прочая гадость в каждом человеке есть, всё дело действительно в том, чтобы удержаться, чтобы эту гадость в себе утопить, уничтожить?

Все средства хороши. Кроме предательства. Эту черту нельзя пересекать.