Какая бы тьма не росла внутри тебя, если внутри осталась хоть капля совести, надежда есть.
Я не собираюсь надеяться на что-то, а потом разбиваться на осколки.
Какая бы тьма не росла внутри тебя, если внутри осталась хоть капля совести, надежда есть.
Мне ли не знать Сэма. У него совести больше, чем у нас с тобой вместе взятых. Этот парень считает себя последним грешником, зайдя на порносайт.
— Пока не решили вопрос с душой, твоей совестью буду я.
— Будешь моим Говорящим Сверчком?
— Заткнись. Но да, мой деревянный друг, я говорю именно об этом.
— Если нам повезёт...
— Когда это вам везло?!
— Иди нафиг!
— Может попозже, здоровяк.
— Я сказал ему: «Выйдешь за дверь – можешь больше не возвращаться!» А Сэм всё равно ушёл. Он сделал свой выбор!
— Распустил нюни как какой-то нытик. Нет. Ты — сын своего отца. Ну так вот что я тебе скажу: твой отец был трусом!
— Про папу много чего можно сказать, но что он трус...
— Ему было проще оттолкнуть Сэма, чем найти с ним общий язык. Особая смелость для такого не нужна. Ты славный малый, Джону до тебя далеко. Так сделай одолжение, не уподобляйся ему.
Хотя я с великим удовольствием покромсал бы вас в капусту… дураки. Протяну руку помощи, помогу вам убить Дьявола. И мы сможем вернуться к старому доброму истреблению друг друга.
— План В провалился.
— Переходите к плану Д, дегенераты.
(— План С провалился.
— Переходите к плану Д, для даунов.)
— Знаешь, Сэм, я ведь спас твою шкуру, и в той церкви я тоже тебя спас, и в больнице. Я, может, не до конца всё продумываю, но всё, что я делаю, я делаю, потому что это правильно, и я не жалею об этом.
— В этом-то и проблема. Ты считаешь себя спасителем, братом, героем, победителем, и даже, если напортачишь, думаешь, что поступаешь правильно, потому что убедил себя, что приносишь больше пользы, чем вреда, но это не так. Кевин погиб, Кроули на свободе и с ангелами проблемы не решились. Скажи мне, в чем плюсы того, что я жив.
— Ты смеёшься? Ты и я — вместе сражаемся со злом.
— Хоть раз, скажи мне честно: «Ты спас меня не ради меня, ты спас меня ради себя».
— Что ты несёшь?
— Пойми, я был готов умереть и должен был умереть, но ты не хотел оставаться один. Всё дело именно в этом. Тебе невыносима мысль об одиночестве.
— Ну да.
— Я не спорю: ты всегда готов пойти на жертвы, если страдать будет кто-то другой.
— Поговорим на чистоту. Если бы мы поменялись местами, и умирал бы я, ты бы сделал тоже самое.
— Нет, Дин, ошибаешься. В тех же обстоятельствах я поступил бы иначе...