Оксана Панкеева. Путь, выбирающий нас

Только взлетишь, расправишь крылышки, почувствуешь себя вольной птицей, парящей где-то высоко-высоко над грешной землей с ее обыденными проблемами... и тут тебя обязательно ракеткой по морде — хрясь! И сразу вспоминаешь — да какая ж ты птица? Ты размечтавшийся теннисный мячик!

8.00

Другие цитаты по теме

Я не могу просто так упасть в постель с совершенно чужим человеком. Мне надо либо почувствовать его близким, либо набраться до чёртиков...

... можно ведь и правду подать по-разному... И правда — она тоже разная бывает. Человек может скрывать не только собственные нехорошие поступки, но и что-нибудь такое, в чём он лично не виноват, но вспоминать это ему неприятно... И друзья об этом тактично помалкивают. А вот враги, напротив, с великой радостью бьют по самому больному и страшно радуются, если удаётся противника унизить и обидеть.

— …Ну их вообще, эти проблемы, что мы всё о проблемах… Расскажите лучше, как вы живёте?

— Если опустить проблемы, то вообще никак.

— У вас такое интеллигентное лицо...

— Для общения с некоторыми людьми интеллигентное лицо не подходит, и возникает необходимость состроить наглую морду.

Курсовая лучше всего пишется в ночь перед сдачей, так, может, вдохновение для прощальных писем тоже приходит в последние часы перед расставанием?

— ... скажи, что ты почувствуешь, когда узнаешь, что человек, которого ты любила и которому верила, обманывал тебя, использовал и даже не уважал, не говоря уж о любви?

— Почувствую, что я дура!

Чем-то всегда приходится жертвовать. Те, кто хотят все и сразу, если и добиваются успеха, то обычно недолго удерживаются на гребне волны.

И, может быть, то, что я всегда недолго жалел о людях и странах, которые покидал, — может быть, это чувство лишь кратковременного сожаления было таким призрачным потому, что всё, что я видел и любил, — солдаты, офицеры, женщины, снег и война, всё это уже никогда не оставит меня — до тех пор, пока не наступит время моего последнего, смертельного путешествия, медленного падения в чёрную глубину, в миллион раз более длительного, чем моё земное существование, такого долгого, что, пока я буду падать, я буду забывать это всё, что видел, и помнил, и чувствовал, и любил; и, когда я забуду всё, что я любил, тогда я умру.

Он у нас большой любитель страдать. Он это делает долго, вдохновенно и со вкусом.

Главное не то, сколько раз мы падаем, а то, насколько быстро встаем на ноги.