Выпьем за то, чтобы умереть с улыбкой. А наши враги пусть рыдают!
7.00
Нечего плакать нам о смерти
Сядем пить пиво в первых рядах
Рядом с богами – рядом с бессмертьем
Мы умираем, смерти смеясь!
Марк Вайнгартнер. Возвращение Крестного отца
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойНет ничего лучше слез, ведь они способны смыть следы грусти и тяжелых переживаний, но однажды вы вырастете и столкнетесь с такой грустью, которую никакие слезы не смоют. Это будет какая-то сильная и важная для вас боль, от которой вы не захотите избавляться никогда. В этом кроется истинная сила людей... Смеяться изо всех сил, когда хочется разрыдаться. Стоит идти одной дорогой с теми, кто принимает печаль и боль, но продолжает улыбаться.
«Заплачь – и будешь плакать в одиночку» – что за чушь! Плачь – и сыщется миллион крокодилов, чтобы проливать слезы вместе с тобой. Мир всегда плачет. Мир промок от слез. Смех – это другое дело. Смех мгновенен, он вспыхнул и погас. А радость – это вид экстатического кровотечения, какое-то стыдное сверхудовольствие, сочащееся изо всех пор твоего существа.
Осень – это здорово.
Серьезно, я люблю осень.
Люблю тихие дожди, промокшую кепку и мягкие листья под ногами.
Люблю теплую прохладу, когда сильнее закутываешься в тонкую куртку и прячешь руки в карманы.
Люблю замедлять шаг, когда все вокруг так и рвутся куда-то убежать. Хочется заняться чем-то новым, чтобы отвлечься от себя прежней. От себя прошлой.
Хочется что-нибудь нарисовать, но в голове одни отрывки картинок.
Хочется нарисовать небо, но оно выходит неправдоподобным: слишком ярко. Слишком серо.
И мой незаконченный кусочек неба летит в мусорную корзину.
Осень – пора грустных улыбок.
Я улыбаюсь, мне и грустно, и смешно.
Я улыбаюсь.
— Я — волшебница. Я превращаю слёзы в бриллианты.
— И ты говоришь об этом с улыбкой?
— А что бы изменилось, если бы я говорила сквозь слёзы?
Алиса смеётся, даже когда ей очень грустно. Сама-то она чаще всего грустит. И считает, что иногда это приятно.
Молчаливый слуга, провожавший молодого человека к спальне умирающего, настолько слабо освещал путь своему хозяину, что смерть, найдя себе помощников в стуже, безмолвии и мраке, а может быть, и в упадке сил после опьянения, успела навеять на душу расточителя некоторые размышления: вся его жизнь возникла перед ним, и он стал задумчив, как подсудимый, которого ведут в трибунал.