Великий комбинатор чувствовал вдохновение — упоительное состояние перед выше-средним шантажом.
Здесь Александр Яковлевич, обладавший сверхъестественным чутьём, понял, что сейчас его будут бить — может быть, даже ногами.
Великий комбинатор чувствовал вдохновение — упоительное состояние перед выше-средним шантажом.
Здесь Александр Яковлевич, обладавший сверхъестественным чутьём, понял, что сейчас его будут бить — может быть, даже ногами.
Когда женщина стареет, с ней могут произойти многие неприятности: могут выпасть зубы, поседеть и поредеть волосы, развиться одышка, может нагрянуть тучность, может одолеть крайняя худоба, но голос!.. Голос у нее не изменится.
На второй день компаньоны убедились, что жить в дворницкой больше неудобно.
В дворницкой стоял тяжелый запах, распространяемый новыми валенками Тихона. Старые валенки стояли у печи и воздуха тоже не озонировали.
Свежий продакшн, осенние ноты.
Вспышки эмоций, горный воздух пока ещё в лёгких.
Ночь проявляет плёнку, фокус гуляет по склонам.
Верю в свободу слова — пусть это станет основой.
— Уходя в дальнейшее пространство...
— Не уходите, товарищ Бендер.
— Я блесну непрошенной слезой...
— Я сама сейчас заплачу.
— В страсти, как и в счастье, все мы ищем постоянства, но ничто не вечно под луной...
— Ну, что же мне теперь делать?
— Может быть, вы скажете кому-то...
— Что я скажу? Кому мне говорить?
— Где-то на закате ваших лет...
— Ах ты, мерзавец.
— Все-таки была, была одна минута, той любви, какой уж больше, извините, нет.
— Хам! Ворюга! Изменщик! Подлец!