Я всегда верила, что если ты желаешь чего-то всем сердцем и всей душой, то обязательно это получишь.
Кто чего хочет, тот в то и верит.
Я всегда верила, что если ты желаешь чего-то всем сердцем и всей душой, то обязательно это получишь.
Мы уже не способны верить, но мы верим в того, кто верит. Мы уже не способны любить, но мы любим лишь того, кто любит. Мы не знаем, чего хотим, и хотим лишь того, чего хочет кто-то.
Бывает, однако, в жизни и так, что приходиться делать выбор между тем, чего ты хочешь, и тем, во что ты веришь.
Нельзя поддаваться ненависти и желанию отомстить — это черные, отвратительные чувства, они разрушают душу. Злость плохой советчик, потом приходит запоздалое раскаяние. Его непросто разглядеть, но всегда есть светлый путь, в который ты можешь верить.
Ранней юности свойственно (и в этом её беда) верить в то, что достаточно избрать своим кумиром Дьявола, и он исполнит все твои желания.
Иметь веру значит глубоко верить, что с нами произойдёт именно то, чего мы хотим. Бояться значит верить, что с нами произойдёт то, чего мы не хотим.
Молитва — это не какие-то волшебные слова, которые нужно произносить в определенном порядке. Молитва — это мольба, просьба, убеждение, жалоба, поиск пути, жажда совета. Часто все вместе. Порой самая горячая молитва, запиши ее на бумаге, покажется постороннему полной бессмыслицей. Она разовая, для одного-единственного человека. Но это молитва. И ее обязательно услышат, если она будет достаточно горячей и в основе ее будет лежать чистое, искреннее, без потайного какого-то изгиба желание.
Другая группа сновидений, могущих быть названными типическими, связана с представлением о смерти близких родных, родителей, братьев, сестер, детей и пр. Среди этих сновидений можно подметить две разновидности: одни, во время которых спящий не испытывает тяжелой скорби и по пробуждении удивляется своей бесчувственности, и другие, во время которых горе и утрата могут вызвать реальные горючие слезы во время сна. Сновидения первой разновидности мы оставим в стороне; они не могут быть названы типическими. При их анализе мы убеждаемся, что они означают нечто совершенно далекое от их содержания и что они предназначены исключительно для прикрытия какого-либо другого желания.