Одержимость решимостью превращается в высокомерие.
Вырвала жизнь из лап смерти?
Одержимость решимостью превращается в высокомерие.
— Ты забыла, как буйствовала, впав ярость?! Ты забыла о ненависти в своем сердце?!
— Не забыла! Но покончила с этим! Я больше не совершу подобной ошибки! Я буду жить ради достижения своей цели! Ради желания вернуть друзей! И ради защиты людей, которые мне дороги.
Узри же, каковы люди! Роскошь приводит к жадности, а жадность вызывает пофигизм. Однажды познав удовольствие, от него уже не отказаться! Все они просто свиньи в людской одежде. Свиньи, которых нужно пинать ногами!
Cтрах — это свобода. А подчинение — освобождение. Противоречие есть истина. Таковы законы этого мира.
Это похоже на состояние одержимости духом; разница заключается в том, что этот дух не существует, а существуют только симптомы одержимости. Этот дух условен, но в тот момент, когда телезритель доверяет съемочной группе произвольно перенаправлять свое внимание с объекта на объект, он как бы становится этим духом, а дух, которого на самом деле нет, овладевает им и миллионами других телезрителей. Происходящее уместно назвать опытом коллективного небытия, поскольку виртуальный субъект, замещающий собственное сознание зрителя, не существует абсолютно – он всего лишь эффект, возникающий в результате коллективных усилий монтажеров, операторов и режиссера. С другой стороны, для человека, смотрящего телевизор, ничего реальнее этого виртуального субъекта нет.
Года через три, так толком и не начав, медведевскую модернизацию свернут. От нее не останется даже риторики — снова хорошим тоном будет считаться державная надменность и патриотическая самоуверенность.
Теперь они скроются в клубах дыма и начнут поздравлять друг друга с тем, что они правят миром.