Люди так боятся, так переживают, что объекты их обожания к ним остынут. На самом деле следовало бы бояться того, что сами они остынут многим раньше.
Прощание наступает раньше осознания своих чувств.
Люди так боятся, так переживают, что объекты их обожания к ним остынут. На самом деле следовало бы бояться того, что сами они остынут многим раньше.
И если вам дан свыше дар творения, то молю вас, не пытайтесь подчинить его науке, не смейте воспринимать его разумно. Когда-то я решил изучить текстовую стилистику, и чтение книг перестало приносить мне удовольствие; я начал анализировать каждый речевой оборот, каждую метафору и заметил, как утерял самое важное — способность чувствовать. Словно смотришь на прекрасное живописное полотно и полностью понимаешь его, но в понимании этом совершенно нет страсти, нет эмоции. А искусство должно быть лишено рационального, оно должно быть наполнено чувством. Оно должно восходить к сердцу. Искусство, восходящее к разуму, теряет свой смысл.
— Примерно через год мы расстались. Ее закидоны стали меня доводить.
— Понятно. На языке мужчин слово «закидоны» означает чувства.
— Как вы не понимаете, Тополев? Человек не может постоянно испытывать чувство животного страха! Я боюсь!
— Когда же наконец поймете, Валентина, что лучше испытывать страх, чем вообще ничего.
Странное чувство у загнанных. Раньше я смотрел на свет, а теперь вглядываюсь в темноту. Будто с каждым вздохом приближается что-то враждебное...
Сегодня есть страх, ненависть и боль, но нет достоинства чувств, нет ни глубокого, ни сложного горя.
Я не знаю, как себя превозмочь,
Но прощаю твои ошибки.
Чтобы провести с тобой ночь,
Месяцами жду у калитки.
Может быть, наступит тот час,
Годы подведут итоги.
И погаснет в окне свеча,
И уйдут тревоги.
Все проклятья богам
За пустую постель,
За бездумный обман,
За несчетность потерь
Прекратятся отныне
И навсегда.
Только сердце верни...
Мое сердце отдай...
— «Ты научил меня любить, теперь же учишь забывать о счастье!» Я попрошу наших девочек спеть мне эту грустную песню и буду оплакивать вместе с тобой нашу любовь.
— Я не хочу ничего оплакивать.
— А я не хочу забывать.
— Ты ничего не чувствовал, тебе было всё равно. И не я одна этим расстроена, вот и капитан тоже.
— Что? Нет-нет, не втягивай меня в это дело!... Она права.