Такая маленькая, вечно улыбается,
Похожа на папу, то есть на меня.
Только умнее, смешнее, добрее, чем я...
Такая маленькая, вечно улыбается,
Похожа на папу, то есть на меня.
Только умнее, смешнее, добрее, чем я...
Мой отец в начале девяностых устроился бандитом. Эта профессия была очень востребована в Москве. Со временем он перевез себя, всю свою семью. Иногда по работе ему приходилось сидеть. Сидеть в тюрьме. Я был маленький, не понимал, где папа. Обычно я спрашивал у мамы и моя мать, она никогда мне не врала, она никогда не говорила «папа плавает», или «папа в командировке». Она всегда отвечала: «Коля, твой отец сидит в тюрьме. Если ты не будешь мыть руки перед едой, ты тоже сядешь в тюрьму». Она так воспитывала, и я вел себя идеально, потому что это лучший метод работы с детьми. Не серенький волчок, не бабайка, а зеки, зеки. То есть, если укладывать ребенка спать со словами «Придет серенький волчок и укусит за бочок», то ребенок может начать спрашивать: «Как, в городе? Он не знает код домофона», а если придет пахан и спросит за базар гнилой, это, прям, и взрослый обосрется.
Иронично. Я видел столько детей, рожденных в нищете и убожестве, но моя собственная дочь, которая родилась в роскоши и окружена заботой и вниманием достойными самой принцессы, оказалась больна.
Недавно, когда мой муж пришел к другу, его сын спросил у моего мужа:
— А вы почитаете мою книжку?
Он такой вежливый! Мой муж согласился, мальчик дал ему книгу, и муж прочитал ее... Про себя.
Все вокруг говорят, что семья — это творчество, тяжёлый труд, но на самом деле почти все дети — результат пьянки и легкомыслия.
— Зря ты меня выпустил! Лучше бы я дальше срок мотал.
— А здесь ты срок не мотаешь?
— Нет, Тош... Мы детей на смерть не посылали.