Люблю родной мой город -
На Волге и Оке.
Где летом теплоходы
Зовут тебя к реке.
Мой город величаво стоит по берегам,
И кто не знает Нижний.
Всех приглашаю к нам!
Люблю родной мой город -
На Волге и Оке.
Где летом теплоходы
Зовут тебя к реке.
Мой город величаво стоит по берегам,
И кто не знает Нижний.
Всех приглашаю к нам!
— Откуда ты?
— Трудно сказать.
— Трудно, да? Всё же, откуда?
— Трудно сказать, ведь мир очень велик.
— Я просто спросил, откуда ты.
— Из города.
— Из города?
— Из какого — неважно. Все города одинаковы. Поэтому я сейчас и не там.
— А куда едешь, знаешь?
— Я нашел город вдали от городов и там я хочу быть.
— Тебя в этом месте знают?
— В том, куда мы едем? Или где мы сейчас?
— В этом.
— Ты сидишь над ним.
— Прямо над ним?
— Люди из этого города похоронены под тобой.
Strapped in the chair of the city's gas chamber
Why I'm here I can't quite remember.
The surgeon general says it's hazardous to breathe
I'd have another cigarette but I can't see.
Tell me who you're going to believe?
— Я полагаю, и городской, и деревенский образ жизни готовят людям свои испытания и свои соблазны. Жителю города трудно быть терпеливым и спокойным, а деревенский житель редко бывает активным и готовым к необычным и непредвиденным случаям. И тем и другим трудно думать о будущем: горожанам − потому что настоящее полно беспокойства и суеты, селянам − потому что все располагает их к простому существованию, где нет места мечтам и чаяниям.
− Таким образом, и беспрестанная суета, и глупое довольство настоящим приведут к одному и тому же неутешительному итогу.
— Почему никто, кого я спрашиваю о любимом городе, не называют тот город, в котором родился и живёт?
— Не знаю, милая... Быть может, нас всех разбросали по миру и перемешали в нём для того, чтобы каждый сам искал своё место. Сердцем.
Хорошо жить в городе, который любишь всем сердцем. Что бы ни случилось, необходимый минимум радости всегда при тебе.
Здесь каждый одинок: туманной пеленою
Окутана вся жизнь; всё глухо, всё мертво...
Здесь счастье кажется несбыточной мечтою,
Здесь — скуки торжество...
Человек исчез,
ничтожный, как муха,
он еле шевелится в строчках книг.
Выйду на площадь
и городу в ухо
втисну отчаянья крик!
А потом, пистолет достав,
прижму его крепко к виску...
Не дам никому растоптать
души белоснежный лоскут.
Люди,
уйдите, не надо...
Бросьте меня утешать.
Всё равно среди вашего ада
мне уже нечем дышать!
Приветствуйте Подлость и Голод!
А я, поваленный наземь,
плюю в ваш железный город,
набитый деньгами и грязью.