— Скажи мне «я люблю тебя» по-французски.
— Я не знаю французского. На иврите пойдет?
— Скажи мне «я люблю тебя» по-французски.
— Я не знаю французского. На иврите пойдет?
Вот интересная черта у людей: пока не признано другими — это говно. А когда признано — это да.
— Ты можешь любить глупую женщину? Я была глупа.
— Я полюбил вас в день вашей свадьбы с Гарри Фэншоу. До той минуты я не знал, что у меня есть сердце. Вы в него вселили новые чувства — радость, надежду. Они острее любых клинков, которые резали меня прежде.
Мое сердце бьется только для тебя одной,
Без тебя вся жизнь пустяк и весь мир пустой...
Когда Ной почувствовал, что ком в горле растаял, он наклонился к Элли и шепнул:
– Ты – ответ на все мои молитвы. Ты – моя песня, моя мечта, мое дыхание. Я не понимаю, как смог прожить без тебя так долго. Я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить. Я всегда любил и буду любить только тебя.
– Ах, Ной! – только и выдохнула Элли, прижимаясь к нему. Сейчас она любила, хотела, желала его больше, чем когда-либо в жизни.
— Тебе ещё не надоело читать эту книгу?
— Нет.
— Кстати, о чём она?
— О разном.
— О, да ради бога!
— Она называется «Талман». Она содержит слова нашего великого учителя Шизумаата.
— Чтобы её прочитать, наверно, надо знать язык Драков, так ведь?
— Не помешает.
— Так научи меня языку Драков.
— Эта книга не для тебя, Дэвидж.
— Конечно! Шизумаат слишком хорош для людей?
— Не для всех людей, а лично для тебя!
— Начинаем переходить на личности.
— Ты не забыл, что сказал о Шизумаате?
— Нет, а ты, похоже, забыл, что сказал про Микки Мауса!
— Я сделал плохо. Я... был неправ.
— Я тоже был неправ, что сказал про Шизумаата.
О, есть неповторимые слова...
Кто их сказал — истратил слишком много.
Неистощима только синева
Небесная и милосердье Бога.
... любой человеческий язык – лжив по определению. И использовать его следует по назначению, скрывать с его помощью правду, для которой все равно нет подходящих слов.