— Я оплакивала тебя. Моё сердце разрывалось от того, что я больше тебя не увижу.
— Ребекка, пожалуйста, положи кровь.
— Я всегда была рядом, ни Фин, ни Элайджа, ни Кол. Я. Я любила тебя несмотря ни на что, а тебе было всё равно.
— ПОЛОЖИ!
— Хочешь иметь семью? Вот тебе семья.
— Знаешь что, Ребекка? Ты права — мне плевать. С этого момента ты не моя сестра. Ты мне не сестра. Ты — никто.
— Сколько может продолжаться твоя злоба?
— Моя злоба — это самосохранение. Это помогает мне не ожидать со всех сторон некомпетентности и предательства.
Когда меня выберут, я изменю все понятия о великолепии. Знаешь, мне здесь очень нравится слово «когда». Такая самоуверенная. А еще я обещаю управлять, вдохновлять и умилять. А дальше что, кончились слова на «лять»?
Но я раскрою тебе секрет: там целый мир, который ждёт тебя. Великие города... искусство... музыка... истинная красота.... и ты можешь наслаждаться всем этим. У тебя может быть ещё тысяча дней рождений. Тебе стоит только захотеть.
И это называется платьем? Значит, девушки 21 века ходят как проститутки. А на меня еще и плохо смотрели, когда я брюки носила...
— А ты чего улыбаешься? Знаешь, где Елена?
— Могу намекнуть. Начните с городского морга, она скорее всего мертва.
— ???
— Она пошла на встречу с моим другом. Вы должны его знать — первородный брат, безупречный вкус.
— Элайджа?
— Элайджа здесь?
— Видимо, придется оспорить безупречный вкус Элайджи, раз он водится с тобой.
— Я хочу, чтобы ты сказала Стефану правду о Деймоне.
— С Деймоном я чувствую себя счастливой. Когда я с ним, это невероятно, как… как будто я свободна.
— А что ты чувствуешь, когда ты со Стефаном?
— Я чувствую, как будто я какой-то проект, как будто я проблема, с которой нужно разобраться. Мне кажется, я делаю его грустным. И я не могу быть с кем-то таким, потому что когда он смотрит на меня, то видит лишь поломанную игрушку.
— Знаешь, на самом деле у нас с тобой много общего.
— Правда? Может нам помириться в честь того, что нам обоим недостает моего братца?
— Ты когда-нибудь ещё сможешь полюбить так же, как любил её?
— Однажды, возможно.
Ребекка [отстраняясь от него]:
— Я всегда вижу, когда ты лжёшь, Стефан.
— У Джереми татуировка на теле. Бонни — ведьма, которая снимет печать с лекарства. Шейн — человек-компас. У нас со Стефаном есть надгробие, которое черт знает для чего нам нужно. А у Елены ничего нет.
— А как насчет меня?
— А у тебя классный зад.
— А как так получилось что Елена не замечает все твои ужасные поступки? Это преднамеренное заблуждение или может что-то патологическое?
— Просто некоторые больше способны прощать, чем другие. У тебя, наверное, -500 по этому критерию.
— Перестань, должен быть кред. Дело не только в узах, а в чем? Внушение? Манипуляция? Что ты ей сказал?
— Я думаю, в этом замешана одна блондинка вампир. Я думаю, ты убил Кэрол Локвуд и переживаешь что Кэролайн никогда не простит тебя.
— Ты делал и похуже.
— Спорно. Я не против быть плохим парнем, потому что кто-то же должен им быть и все делать. Ты делаешь гадости без причин, чтобы быть козлом.
— Спорно.
— Хочешь быть плохим — будь плохим не просто так, иначе ты не заслуживаешь прощения.
Cлайд с цитатой