Там, где раньше у людей было сердце, теперь кошелек.
Ваша людская алчность, как всегда разбушевалась. Мы же, вампиры с присущей нам надменностью, все недооценили.
Там, где раньше у людей было сердце, теперь кошелек.
Ваша людская алчность, как всегда разбушевалась. Мы же, вампиры с присущей нам надменностью, все недооценили.
Повсюду люди занимались одним и тем же: хапали и хапали, как будто титулы «король», «шрайя», «магистр» были лишь разными масками, прячущими одну и ту же алчную звериную харю. Ахкеймиону казалось, что единственное реальное измерение мира – это алчность.
Мы — мошенники, умеем понт крутить. Только запомни, сынок, нельзя надуть человека, если он хотя бы не алчен. Так учил У. К Филдс: честного человека не облапошишь.
Свободный человек ни о чем так мало не думает, как о смерти, и мудрость его состоит в размышлении о жизни, а не о смерти.
Гордость моя была уязвлена: двадцать четыре часа я провел рядом с Томом, я его слушал, я с ним говорил и все это время был уверен, что мы с ним совершенно разные люди. А теперь мы стали похожи друг на друга, как близнецы, и только потому, что нам предстояло вместе подохнуть.
Человек — произведение природы, он существует в природе, подчинен ее законам, не может освободиться от нее.
Каждая страна, как и человек, доставляет неудобства другим, одним фактом своего существования.