Болото — дом для бегемота. Но нам сидеть в нём неохота...
— Дядюшка Мокус, можно, я кину в них грязью?
— Что ты, Бамбино. Да, это плохие люди… Но у них могут быть хорошие дети, которые наверняка любят цирк!
Болото — дом для бегемота. Но нам сидеть в нём неохота...
— Дядюшка Мокус, можно, я кину в них грязью?
— Что ты, Бамбино. Да, это плохие люди… Но у них могут быть хорошие дети, которые наверняка любят цирк!
— У тебя что, совсем нет амбиций в жизни? Займись чем-нибудь, можно скот воровать, грабить дилижансы. Ну хотя бы в карты играть. Делай хоть что-нибудь!
— Некогда! Безделье отнимает так много времени...
Развод!
Прощай, вялый секс раз в год!
Развод!
Никаких больше трезвых суббот!
Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»
Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.
Он Алексей, но... Николаич
Он Николаич, но не Лев,
Он граф, но, честь и стыд презрев,
На псарне стал Подлай Подлаич.
— Мда, погано здесь, даже без Аль-Башира.
— В 2003 во время землетрясения в Тегеране погибло 40000 человек.
— Гляньте, какой умный! Откуда тебе-то знать?
— Если бы вы, тупицы, читали книжки, вместо того, чтобы играть в «Call of Duty», вы бы тоже это знали.
— Интересные у вас методы диагностики: анализы не нужны, обоснования тоже. Вы куда?
— На склад обоснований.
– Адель, ты удивительным образом умеешь достигать своей цели несмотря ни на что, – звонко рассмеялся Яго. – Захотела выбиться в люди – и вот, месяца не прошло, а ты уже в королевском дворце. Да что там статья в «Орионе», ты взяла куда выше – решила попробовать себя в роли божества. Ты просто великолепна!