... кто объясняется — тот уже оправдывается.
— А можно радоваться одной?
— Нет. Для этого всегда нужен ещё кто-то.
... кто объясняется — тот уже оправдывается.
— А можно радоваться одной?
— Нет. Для этого всегда нужен ещё кто-то.
Власть — самая заразная болезнь на свете... Да, и сильнее всего уродующая людей.
Странно, как много думает человек, когда он в пути. И как мало, когда возвратился.
Нигде ничто не ждёт человека. Всегда надо самому приносить с собой всё.
(Да нигде никто и ничто нас не ждет Так всю жизнь только себя с собой и таскаешь.)
Странная ночь, — подумал он. — Где-то сейчас стреляют, где-то преследуют людей, бросают в тюрьмы, мучают, убивают, где-то растаптывают кусок мирной жизни, а ты сидишь здесь, знаешь обо всем и не в силах что-либо сделать... В ярко освещенных бистро бурлит жизнь, и никому ни до чего нет дела...
Какими жалкими становятся истины, когда высказываешь их вслух.
Удивительно, до чего кровопийцы любят морализировать, подумал Равик. Этот старый мошенник с ленточкой Почетного Легиона упрекает меня в шантаже, тогда как должен бы сам сгореть со стыда. И он еще считает, что прав.
Ничто не повторяется. Повторяемся мы, вот и всё.
... а понимают ли люди вообще друг друга? Отсюда все недоразумения на свете.
Самое правильное при расставании — уйти.