Очистил землю белый снег,
И мир легко преобразился.
Холодных точек быстрый бег
В морозной ночи заискрился.
Подумалось: зима — сестра
Огромной вечности мелодий,
Тому звучанью так близка,
С мелодиями рядом ходит.
Вспомнишь лето с листьями зелеными
И наполненные Солнцем дни...
Кое-где в мечтаньях опаленных
Пронесутся призраки любви.
Зима сегодня с осенью смешалась,
И как прохожий, мимо проходя.
Достала снег и бросила. И жалость,
Монетками в сырую ночь летя,
Упавши на асфальт, смирялась.
Ты падал, пустоход и пустомеля -
Первейший снег, и в лужах уплывал,
И плакал, а свихнувшееся время
Тебя вгоняло в сырости металл,
Чтоб чем-то сбросилось безделье.
Салют, зима!
Разреши мне признаться.
Я осень люблю до волнения в горле.
Я пью терпкий воздух, и мир переполнен
Любовью. Но ты постой!
Ты считаешь, что я призрак. Нет, ты не думаешь, что я призрак. Ты хороший человек. Ты добрый, и жалостливый, и наполнен счастьем. Ты беззаботно идешь сквозь сезон Февраля, лишь слегка дрожишь и мимолетом жалуешься на серость неба, которое скоро уступит место цветам, посаженным тобой вокруг почтового ящика.
Оттенки — важнейшая вещь для наблюдателя, они доводят картину до конца. Вот зимой скука, три оттенка — белый, серый и чёрный. Летом лучше — палитра богаче, можно выбирать, долго следить за изменениями. У каждой вещи свой оттенок, но живёт он отдельной жизнью.
Зима на службе человечества.
Снег сыплет целый день подряд.
На белоснежное отечество
полюбоваться выйду в сад.
Я ничего про чувство родины
сказать наверно не могу,
но что-то есть в кустах смородины,
увязших по уши в снегу.
Я вымерз до дна, я схожу с ума,
Ко мне вплотную подступила Зима,
Глаза Зимы глядят на меня из окна,
И в каждой клеточке тела застыла она.
Зима — наяву, Зима — в обрывках сна,
Зима так длинна и холодна,
Она так глубока и так бесконечна,
И мне кажется, что эта Зима будет вечно...
Счастливым можно быть в любое время года. Счастье — это вообще такой особый пятый сезон, который наступает, не обращая внимания на даты, календари и всё такое прочее. Оно как вечная весна, которая всегда с тобой, за тонкой стеклянной стенкой оранжереи. Только стенка эта так странно устроена, что иногда её непрошибить и из пулемёта, а иногда она исчезает — и ты проваливаешься в эту оранжерею, в это счастье, в эту вечную весну. Но стоит тебе забыться, как приходит сторож — и выдворяет тебя на улицу. А на улице все строго по календарю. Зима — так зима. Осень — так осень. Обычная весна с авитаминозом и заморозками — так обычная весна. Но оранжерея-то никуда не исчезла, в неё можно вернуться в любой момент, главное — поверить в то, что стеклянная стенка исчезла, без притворства, без показной бодрости и долгой подготовки, непроизвольно, чтобы она и в самом деле исчезла.
Cлайд с цитатой