Очистил землю белый снег,
И мир легко преобразился.
Холодных точек быстрый бег
В морозной ночи заискрился.
Подумалось: зима — сестра
Огромной вечности мелодий,
Тому звучанью так близка,
С мелодиями рядом ходит.
Вспомнишь лето с листьями зелеными
И наполненные Солнцем дни...
Кое-где в мечтаньях опаленных
Пронесутся призраки любви.
Зима сегодня с осенью смешалась,
И как прохожий, мимо проходя.
Достала снег и бросила. И жалость,
Монетками в сырую ночь летя,
Упавши на асфальт, смирялась.
Ты падал, пустоход и пустомеля -
Первейший снег, и в лужах уплывал,
И плакал, а свихнувшееся время
Тебя вгоняло в сырости металл,
Чтоб чем-то сбросилось безделье.
Счастливым можно быть в любое время года. Счастье — это вообще такой особый пятый сезон, который наступает, не обращая внимания на даты, календари и всё такое прочее. Оно как вечная весна, которая всегда с тобой, за тонкой стеклянной стенкой оранжереи. Только стенка эта так странно устроена, что иногда её непрошибить и из пулемёта, а иногда она исчезает — и ты проваливаешься в эту оранжерею, в это счастье, в эту вечную весну. Но стоит тебе забыться, как приходит сторож — и выдворяет тебя на улицу. А на улице все строго по календарю. Зима — так зима. Осень — так осень. Обычная весна с авитаминозом и заморозками — так обычная весна. Но оранжерея-то никуда не исчезла, в неё можно вернуться в любой момент, главное — поверить в то, что стеклянная стенка исчезла, без притворства, без показной бодрости и долгой подготовки, непроизвольно, чтобы она и в самом деле исчезла.
Вот моя деревня;
Вот мой дом родной;
Вот качусь я в санках
По горе крутой;
Вот свернулись санки
И я на́ бок — хлоп!
Кубарем качуся
Под гору, в сугроб.
И друзья-мальчишки,
Стоя надо мной,
Весело хохочут
Над моей бедой.
Всё лицо и руки
Залепил мне снег…
Мне в сугробе горе,
А ребятам смех!
Мороз и солнце; день чудесный!
Еще ты дремлешь, друг прелестный -
Пора, красавица, проснись:
Открой сомкнуты негой взоры
Навстречу северной Авроры,
Звездою севера явись!
Свежий воздух пахнет зимой,
Я случайно вдохнула снег.
С каждым вдохом теперь я иной,
Абсолютно иной человек.
В сущности, зима только началась, снег пролежит ещё четыре месяца, а Москва уже устала от зимы.
Ноги солнца согнулись в коленках, тени стали длинными и бледными — наступила зима. Испарившиеся мечты, души, заветные желания, превратившись в мрачные тучи, изо дня в день не пропускали лучей солнца, и поэтому наступившая зима была очень холодной.
Чем ещё, кроме как
печали зимнего уединения
моей лачуги горной
я могу тебя попотчевать сегодня?
это всё моё угощенье...
Cлайд с цитатой