Кто успел, тот съел — так тому и быть.
Если не дурак, чтоб на всех делить,
Ставить удачу на круг,
Этот круг, неудач чертов круг!
Чертов круг!
Сегодня выпал черный снег,
Сплошная пелена.
Он не растает никогда,
Он выпал на века.
Я знаю, это только сон,
Но я боюсь открыть глаза.
Сытые псы всласть порезвятся
На святой крови,
Кто против них станет сражаться,
Если выбыл ты?
Если все не так, если не везет,
Если хоть куда черт меня несет,
Танец от края на край...
Только где этот призрачный рай?
Когда рождается младенец, то с ним рождается и жизнь, и смерть.
И около колыбельки тенью стоит и гроб, в том самом отдалении, как это будет. Уходом, гигиеною, благоразумием, «хорошим поведением за всю жизнь» — лишь немногим, немногими годами, в пределах десятилетия и меньше ещё, — ему удастся удлинить жизнь. Не говорю о случайностях, как война, рана, «убили», «утонул», случай. Но вообще — «гробик уже вон он, стоит», вблизи или далеко.
Рагнара всегда любили больше меня. Мой отец. И моя мать. А после и Лагерта. Почему было мне не захотеть предать его? Почему было мне не захотеть крикнуть ему: «Посмотри, я тоже живой!» Быть живым — ничто. Неважно, что я делаю. Рагнар — мой отец, и моя мать, он Лагерта, он Сигги. Он — всё, что я не могу сделать, всё, чем я не могу стать. Я люблю его. Он мой брат. Он вернул мне меня. Но я так зол! Почему я так зол?
I thought about leaving for some new place,
Somewhere where I, I don't have to see your face,
'Cause seeing your face only brings me out in tears,
Thinking of the love I've wasted all through the years.
Cлайд с цитатой