Сегодня выпал черный снег,
Сплошная пелена.
Он не растает никогда,
Он выпал на века.
Я знаю, это только сон,
Но я боюсь открыть глаза.
Сегодня выпал черный снег,
Сплошная пелена.
Он не растает никогда,
Он выпал на века.
Я знаю, это только сон,
Но я боюсь открыть глаза.
Сытые псы всласть порезвятся
На святой крови,
Кто против них станет сражаться,
Если выбыл ты?
Можешь бросить все и готовить гроб,
Чем сойти с ума, лучше пулю в лоб!
Стоп! Говорят, весь секрет:
Только там хорошо, где нас нет!
... ничто не могло заполнить пустоту, образовавшуюся в его жизни после отъезда человека, которого он любил как брата.
— Полжизни прошло, а мне нечем похвастаться. Нечем. Я словно отпечаток большого пальца на окне небоскреба. Я — пятно дерьма
на куске туалетной бумаги, которую вынесло в море вместе с миллионами тонн сточных вод.
— Видишь? Послушай, как ты выразил свою мысль. Как красиво и образно. 'Пятно дерьма, которое вынесло в море'. Я бы никогда так не написал.
— Да, я бы тоже. Кажется, это Буковски.
Жизнь человека — темная машина. Ею правит зловещий гороскоп, приговор, который вынесен при рождении и обжалованию не подлежит. В конечном счете все сводится к нулю.
После Гоголя, Некрасова и Щедрина совершенно невозможен никакой энтузиазм в России. Мог быть только энтузиазм к разрушению России. Да, если вы станете, захлёбываясь в восторге, цитировать на каждом шагу гнусные типы и прибауточки Щедрина и ругать каждого служащего человека на Руси, в родине, — да и всей ей предрекать провал и проклятие на каждом месте и в каждом часе, то вас тогда назовут «идеалистом-писателем», который пишет «кровью сердца и соком нервов»... Что делать в этом бедламе, как не... скрестив руки — смотреть и ждать.
В те дни люди будут искать смерти, но не найдут её; пожелают умереть, но смерть убежит от них.