Я считал, что забыл ее, но стоило мне оказаться в одиночестве в более или менее тихом месте, как она приходила, и я ничего не мог поделать.
... Она плакала.
Говорила не умолкая, сморкалась в его рубашку, снова лила слёзы, выплакивая двадцать семь лет одиночества...
Классическая музыка — это надежно, а музыка разных народов всегда создает впечатление, что ты открыт всем ветрам мира.
Никогда не знаешь, как все повернется иной раз какой-то вроде пустяк приобретает вдруг катастрофические масштабы. Почему-то события порой совершенно выходят из-под контроля. Вот так и моя жизнь — изменилась в мгновение ока из-за каких-то там ста пятидесяти граммов серого шелка.
Сама себе напоминаю персонаж художника Бретешера: девушка сидит на скамейке, на шее у неё картонка, на картонке написано: «Я хочу любви!», и из глаз ее фонтаном брызжут слезы. Ну вылитая я. Всем картинкам картинка.
... если любого из этих парней поставить на весы, то стрелка, конечно, отклонится, но на самом деле они не весят ровным счетом ничего… В них нет ничего, что можно было бы счесть реальным и весомым.
Теперь не говорят «напился», мама, говорят — «расслабился». Так вот, я расслабился...
Ни одна уважающая себя парижанка на бульваре Сен-Жермен не станет переходить проезжую часть по белой «зебре» на зеленый свет. Уважающая себя парижанка дождется плотного потока машин и ринется напрямик, зная, что рискует.
Когда я смотрю на тебя, у меня в животе холодеет, как на сцене перед залом в десять тысяч человек, так что ты давай прекрати, лучше обними меня.
Cлайд с цитатой