Ругательствами никого не заставишь замолчать.
— Чёрт. Ненавижу ожидание, мать его.
— Простите. Вы всегда так ругаетесь?
— Вы, что, мормон?
— Именно, поэтому я только что выкурил целую пачку и выпил три водки с тоником... Я к тому, что когда мы познакомились, худшее, что вы могли сказать, так это: «Боже, у меня подгорели оладушки». Теперь же вы заходите в бар, и через 10 минут у матросов вянут уши.
— Садись в машину.
— А как же твои правила про незнакомцев?
— Если парень залез мне под капот — он уже не незнакомец.
Ты запихнул меня в дурдом, уничтожил всё, что у меня было. Всё, что я знала, обращался как с бешеной собакой, как с умалишенной, и знаешь, что произошло? Я получила дар истинного прозрения. Я гораздо адекватнее теперь, как умалишенная, чем когда я была главой Браерклифа.
Обвиняющие других в незнании и слабости — это растения, обделенные светом из-за тени других более удачливых соседей, от соседства с которыми стенающие страдают. Нельзя ограничиться порцией света. Одни нашли свет и пребывают в процессе роста, другие не растут и раздают ярлыки, т. е., будучи глупцами, не смогли отказаться от мелочности мнимой аргументации ad hominem — предпочли мудрости и разумным доводам крик, ругань и обсуждение чего угодно, кроме темы. Ярким показателем в таком случае выступает крик. «Все познается в сравнении», крик же и ругань — вне категорий.
— Простите, я сейчас занят.
— Ты труп! Какие у тебя дела?
— Смотреть в окно и дрочить в слезах. Рутина такая.
Ну и что тебе снилось? Спорим, я знаю. Я бы тоже видел сны о ней, если бы мог. Но кажется я разучился…
— Я её ненавижу! Я хочу её убить!
— Ну так сделай это. Одной школьной сучкой меньше, и жизнь несчастных наладится, что, по моему мнению, — услуга обществу.
— А у вас что, бывают какие-то неприятные ощущения?
— Да. Неприятные ощущения, когда кричат и ругаются.
— Кто кричит?
— Директор.
— А ещё кто?
— Одна… общественность.
Cлайд с цитатой