У детей все не так просто, — вздохнула она. — Достаточно быть не таким как все, — и ты уже изгой. Все совсем как у взрослых, но в более трагических проявлениях.
Если долго сидеть, закрыв глаза, чувство расстояния пропадает и ты перестаешь понимать, откуда и что звучит.
– Наша память состоит наполовину из личных воспоминаний, наполовину – из памяти общества, в котором мы живем, – продолжал Тэнго. – И эти половинки очень тесно взаимосвязаны. Коллективная память общества и есть его история. Если ее украсть или переписать, заменить на протез, наш рассудок не сможет нормально функционировать.
Слишком много всего она должна рассказать ему. И в то же время ей кажется, будто и рассказывать-то ничего не нужно. Слишком уж часто важные вещи, обратившись в слова, теряют ценность и смысл.
Чтобы подружиться с бабочкой, нужно сначала самой превретиться в кусочек природы. Выключить из себя человека, затаиться внутри — и представить себя деревом, травой или цветком.
Мы живем в удобном мире, где все вертится вокруг смакования нюансов. Возможно, четыре века назад мы действительно были богаче... Да и просто ближе к природе.
— У меня уже есть любимый человек. — Пояснила Аомамэ. — Когда нам было по десять лет, он мне так понравился, что я даже пожала ему руку.
— Значит в десять лет ты влюбилась в мальчика. И это все?
— И это все.
Аюми снова взялась за приборы и в глубкой задумчивости отрезала кусочек креветки.
— И что же? Где этот парень теперь? Чем занимается?
Аомамэ покачала головой.
— Не знаю.
Cлайд с цитатой