Я хотел бы видеть друзей не мелким шрифтом
Не их тени и мнение с горьким привкусом
Не взглядов искоса, а вера истовых
Нам по пути, но по разным карнизам
Пронизаны насквозь гнилым городом
Молоды, но здесь уже навидались многого.
Я хотел бы видеть друзей не мелким шрифтом
Не их тени и мнение с горьким привкусом
Не взглядов искоса, а вера истовых
Нам по пути, но по разным карнизам
Пронизаны насквозь гнилым городом
Молоды, но здесь уже навидались многого.
В юности у меня был друг. С тех пор в мою жизнь входили другие друзья — подчас весьма дорогие и близкие мне, — но ни один из них не стал для меня тем, чем был тот... Ибо он был моим первым другом, и мы жили с ним в мире, который был просторнее нынешнего: в том мире было больше и радости и горя, и в нем мы любили и ненавидели глубже, чем любим и ненавидим в более тесном мирке, где мне приходится существовать теперь.
Ведь молодость тем и приятна, что в ней так отзывчива, бескорыстна и внимательна дружба.
Что может быть прекрасней старых друзей, старых книг, старого вина и молодых женщин?
Если ты злишься, когда побеждает твой друг, скорее всего, это значит, что у тебя нет друзей.
— Знаешь, Женя, — сказал он. — И ты, Андрей. Я призываю вас обоих проявить когнитивную зрелость. Толик — финансовое будущее нашего общения. Согласитесь, все-таки полезнее есть красную икру и мидий, чем сосиски с макаронами.
Истинная дружба — медленно растущее дерево; она должна претерпеть потрясения от несчастий, прежде чем заслужить своё название.
Молодым кажется, что старики глупы, но старики-то знают, что молодые — дурачки!
(Молодые думают, что старики — дураки, а старики знают, что молодые — дураки.)
Ты слишком молода, чтоб стать моей подругой,
И всё же удержать волнение не смог,
Увидев, как идёшь походкою упругой
И ставишь на асфальт высокий каблучок.
Не шлю тебе стихов и откровенных писем
С рассказами про пыль ухабистых дорог.
Не привлекает блеск сияющих залысин,
Когда огромный мир лежит у стройных ног.
Ты слишком молода для зрелого мужчины,
Чтоб правильно понять огонь забытых чувств
И гладить на лице глубокие морщины,
Но так непросто скрыть, — как этого хочу.
Нечаянный порыв нельзя назвать любовью,
И всё же поутру я улыбаюсь снам.
В них, неизменно, ты сидишь у изголовья,
Изящно проводя рукой по волосам.
Несбыточны мечты, а чаянья напрасны,
И пропасть в много лет мне не преодолеть.
Хотя ты молода, божественно прекрасна,
Я в сторону твою стараюсь не смотреть...
Тебя встречает жизнь, похожая на праздник,
А у меня душа закована в футляр...
Ты слишком молода, но это не диагноз,
Диагноз — для тебя я безнадежно стар...
— Скай, ты мне нравишься. Я хочу с тобой дружить.
— Зачем?
— Потому что... ты пугаешь меня. И восхищаешь. А когда тебя нет, я скучаю.