Эрик Орсенна. Долгое безумие

Наши свидания — как острова. Я плыл от одного обрывка своей жизни к другому, от завтрака к чаю вдвоем, от обеда к нескольким ночным часам. И старательно подшивал эти благословенные мгновения, складывая их в архив памяти.

0.00

Другие цитаты по теме

Теорема: только разочарованные в жизни или рассеянные продолжают ждать женщину, которая уже пришла.

Следствие: лучший способ обмануть долгое ожидание — переместить ту, которую ждешь, из прошлого в настоящее, то есть начать вспоминать о ней.

Он мысленно обнял ее, снова застегивая пальто и натягивая перчатки. Но человеческие руки слишком коротки, и что значит обнять, если удаляешься навсегда?

Странное дело: чем больше я говорил, тем моложе становились мои слушательницы — возраст, подобно слою пыли, сдуваемому ветром, сходил с них.

Но время — царь; пришёл последний миг,

Боровшийся так долго пал старик,

Часы стоят!

Внебрачная связь возвышает либо опустошает тех, кто подцепил эту болезнь.

Но где светил погасших лик

Остановил для нас теченье,

Там Бесконечность — только миг,

Дробимый молнией мученья.

Всю жизнь я была твёрдо уверена, что влюблённость — это не коробка шоколадных конфет, купленная по пути на свидание. Это что-то больше. То, чего мне ещё не показывала жизнь. Оказывается, все намного проще. И одновременно сложнее, потому что нет такого языка на земле, который способна передать это чувство.

— Ты учила выбирать меньшее зло. Ты говорила, что есть вещи, за которые стоит умереть, которые важнее жизни одного человека!

— Не тебя!

— Потому что я твоя подруга?

— Да!

— Тогда помни меня!

Лети!

Стирает время

Звуки, имена и лица.

Лети!

Ещё мгновенье…

Но оно не повторится.

Если женщина — твоя отрада и твое горе, всегда нечто новое и памятное, далекое и близкое, если стоит ей приблизиться, тебя накрывает теплой волной, и молча ввысь взмывают птицы, если малейший кусочек ее кожи читается и поется, как вольная песня, вырвавшаяся из недр фортепьяно, если ее глаза, щурясь и не смея рассмеяться, обращены к тебе, если ее волосы таковы, что одним их взмахом она сметает дни, проведенные в ожидании ее, если на ее шеи бьется как сумасшедшая яремная жилка, если ночь, и тоска, и холод вмиг обрушиваются на землю, когда она уходит, если в ушах уже звенит предвестник будущего свидания — «приди!», какой мужчина, достойный этого звания, откажется от такого чуда и предпочтет бежать, зная о препятствиях, с которыми сопряжена любовь?