Лев и лань могут вместе лечь спать, но лань не выспится.
— Хочу с тобой посоветоваться. Видел странный сон.
— Атаковали девицы-ниндзя? Грудастые такие?
— Да нет.
— Слава богу. Я уж волноваться начал, что нам приснилось одно и то же.
Лев и лань могут вместе лечь спать, но лань не выспится.
— Хочу с тобой посоветоваться. Видел странный сон.
— Атаковали девицы-ниндзя? Грудастые такие?
— Да нет.
— Слава богу. Я уж волноваться начал, что нам приснилось одно и то же.
Невнимательный лось, переходивший дорогу, обтянул кожей мерседес S класса и снаружи.
— Говори, мудрейший!
— Когда принцесса видит сон про не сон, ей кажется, что сон не сон про сон, а думает что сон про не сон... Надо сказать принцессе, что сон — это не сон, а про не сон, что это пересон, а пересон — не сон...
— А что скажет наимудрейший?
— Поистине, пути всезнания неисповедимы, осознание знания есть признак незнания, осознание незнания... А почему я?
— Ээээ... Повелеваем про сон сказать, что это не сон, а сон — это пронесон!
— Селена, ты всегда сразу убивать начинаешь? А как же предупредить?
— Это и было предупреждение! Раз разбудил, говори, чего хотел. Хрен бы с ним, хотел, зачем ты хотел это в ПЯТЬ УТРА?
Когда я была маленькой, мой первый эротический сон был про мистера Коржика. Ну, наверное, эротический. Он пытался меня задушить.
Когда Джон Грехэм задался вопросом, уж не умерла ли эта собака, она подняла хвост и пёрнула. Значит, живая, решил он.
— Робин, открой окно, открой окно! Открой окно, ну же, ну!
[Все кричат, Робин открывает окно, и Маршалл выкидывает крысокана]
— Оно что, летать еще может?!..
— Ух тыыы!.. [все восхищенно]
— Будь свободен, летающий зверек, я буду скучать по нашей войне с тобой. Я уже начал восхищаться твоими цепкими... МАТЕРЬ БОЖЬЯ, ОНО ЛЕТИТ СЮДА! [Маршалл с криками закрывает окно]