Это анархия. Я не могу творить среди хаоса!
Радость необходима для творчества.
Это анархия. Я не могу творить среди хаоса!
— А почему Клим не пришел?
— А Климушка у нас в запое!
— Клим в запое?!
— В творческом.
— Ваш друг художник?
— Он у нас большо-ой художник и поэт...
От всех вещей мира всегда исходят многосложные безмолвные голоса, и тот, кто их слушает, а не проходит мимо них лишь вскользь, приобретает особое красноречие, сказывающееся в особой единственности речи, или умении пропеть былину, или в даре живописания, или в неземном даре прикоснуться к струнам и музыкой переселить небо на землю.
Вера – это топливо души. То, что дает силы, наполняет смыслом и вдохновляет. Причина, по которой мы здесь. В полной мере веру не выразить словами, символами, предметами. Поэтому в мире так много способов раскрыть свою душу: в искусстве, в науке, в религии. Каждый выражает ее по-своему, но пределов не существует. Вера – это сила. Это уверенность в том, что ничто не происходит случайно, что у всего есть предназначение. Вера – это огни, освещающие путь, по которому идет каждый из нас.
Я просто в депрессии, я просто не вижу выхода из этого провала. Если б я мог преодолеть это препятствие, но мне нужно что-то, способное вытащить меня из тупика. Я получаю синяки, я получаю ушибы, падаю, и я снова встаю. Но мне нужна эта искра, чтобы подбодрить меня, чтобы я снова брал микрофон.
— Убирай — не убирай, а второй закон термодинамики не отменишь... Это необратимый процесс.
— Выходит, чтобы не увеличивайт хаос, надо вообще ничего не делайт? Даже не двигаться?
— Именно! Чем больше мы суетимся — тем больше хаоса.
Скульптор без рук, но с до сих пор согревающим всех сердцем. Он, конечно, достоин бессмертия, и плевать, кто был его подмастерьем — Микеланджело или Кабра.
... искусство доставляет радость только самому творцу, в момент творчества. Но это «радость», от которой иные вешались, стрелялись, сходили с ума. Каторга, самая настоящая каторга. И оттого, что без нее жить еще невыносимее, она легче не становится, именно от этого она еще страшнее. С обычной каторги можно хоть убежать или по меньшей мере надеяться на то, что убежишь рано или поздно. А тут надеяться не на что.
Человек – только мельчайшая песчинка в огромном людском водовороте, захлестнувшем на короткий миг земную поверхность; но он становится всесильным, как только разгадает тайну, что и хаос – ничто.