Это анархия. Я не могу творить среди хаоса!
— У меня все выводится из положения, — начинает он, — что творчество — это добро, а расточительство — зло. Пока ты творишь, хорошо, а грехом можно считать лишь пустую растрату собственного потенциала.
Это анархия. Я не могу творить среди хаоса!
— У меня все выводится из положения, — начинает он, — что творчество — это добро, а расточительство — зло. Пока ты творишь, хорошо, а грехом можно считать лишь пустую растрату собственного потенциала.
— Если снести что-то одно, система восстановится. Но если снести всё разом, система рухнет и… оглядитесь!
— Ну брось, у правительства целая куча служб на такие случаи.
— Пять дней решали, как доставить в Новый Орлеан воду.
Стоишь один, и все упорнее
Зовет сквозь годы и века
Тугая, искренняя, горняя
Живая сила языка.
Ты этой силой сокровенною
Был ошарашен как никто,
И над разъятою вселенною
Стоишь без шапки, без пальто.
Под злой, насупленною тучею
Стоишь один — как на духу.
И веришь ты — та сила жгучая,
Непостижимая, могучая
Ведет к высокому стиху.
Идеи приходят к каждому, но не каждый обладает должной усидчивостью, чтобы сесть и работать над ними. Потому что помимо таланта два следующих важных качества писателя – это воображение и усидчивость.
Вообще, если бы так случилось, что я заработал бы большие деньги, я бы, наверное, прекратил журналистскую деятельность. Но, с другой стороны, если бы я заработал огромные деньги, я бы литературную деятельность тоже прекратил. Я бы прекратил всяческое творчество. Я бы лежал на диване, создавал какие-то организации, объездил весь мир, помогал бы всем материально, что, между прочим, доставляет мне массу радости.