Верно слышится, клятвой дышится,
Так об этом живут уста.
Верно слышится, клятвой дышится,
Так об этом живут уста.
Ты снова — нет, я снова — да.
Мы снова минус, плюс — разряд.
И снова мы бежим, но против ветра.
Никогда не жалуясь на одиночество, он выглядел ужасно одиноким, ни разу не посетовав на тоску, казалось, всегда тосковал.
Ты говоришь, она часто мечется, тревожно озирается: разве это признаки спокойствия? Ты толкуешь, что она повредилась умом. Как ей было не повредиться, чёрт возьми, в её страшном одиночестве?
Одиночество заставляет людей сходить с ума. Так что ничего страшного нет в том, что ты бросаешься на первого встречного.
Но ведь одиночество-то разное бывает. А вдруг окажется, что это совсем не то, что ты себе представляешь?
Человек — существо автономное, и на протяжении всей жизни ваша автономность всё более увеличивается. Это можно уподобить космическому аппарату: поначалу на него в известной степени действует сила притяжения — к дому, к базе, к вашему, естественно, Байконуру, но, по мере того как человек удаляется в пространство, он начинает подчиняться другим внешним законам гравитации.
This long winter,
There is no one by my side.
I look but I am alone,
I close my eyes again.