Я лгал ему... Я лгал вам всем! Знаете, я не Стив Джонс. Это не мое имя. Это не моя жена. Это не мои дети. Это не мой дом! Нет, я хочу, чтоб они меня выслушали, черт побери! Я вам показывал одежду и машины, а мне за это платили большие деньги. Кстати, очень большие! Это за то, что я притворялся вашим другом. Нам было важно, чтобы все вы — как и Ларри — покупали то, что есть у меня и у моей идеальной семьи!
Из-за меня арестовали двоих. Я мог только догадываться, что будет с ними. Было ясно, что любой немец рассказывающий мне правду считался предателем... С этого момента я вынужден был прятать любую информацию, как вор. Если Гестапо найдёт мои дневники, то там не будут указаны имена, адреса и улики ведущие к тем, с кем я разговаривал… Я не сомневался, что для меня было важным оставаться в Берлине и рассказывать правду. Нацистская Германия становилась огромным комом лжи... Кто-то должен остаться и рассказать всю правду.
Когда я лгала, они верили каждому моему слову. Когда говорила правду, никто не слушал.
Все, что облегчает работу ассоциативного механизма, искажает оценку. Частые повторения – надежный способ заставить людей поверить неправде, потому что различить истину и ощущение чего-то знакомого нелегко. Авторитарные режимы и маркетологи давно об этом знают,
Ненавижу Рождество. Конечно, всё вокруг сияет, а люди ходят счастливы. Но свет невозможен без тени. И даже эта атмосфера счастья окружена тьмой людских душ. Может показаться, что они счастливы... Но в душе они хранят истинные чувства. По-настоящему радуются празднику только дети и влюбленные парочки.
Лгать — это как дышать, как моргать, когда чихаешь. Лгать в любви очень трудно. Лживый поцелуй выдаст себя, а правда непреложная и едва заметная, как лесная тропинка. И все же хуже всего — непростительно лгать в моменты истины...
В Казани я познакомился с легендарным летчиком, Героем Советского Союза Михаилом Девятаевым, который в феврале 1945-го бежал из немецкого концлагеря на угнанном им бомбардировщике «Хейнкель-111». Я бывал дома у Михаила Петровича, он рассказывал то, чего в книгах нет. Оказывается, спустя годы двое из военнопленных, которых Девятаев спас, посадив в самолет, утверждали, будто они устроили побег. Наверное, в жизни всегда так бывает. У победы много родителей...
Он стоял перед ними, в рентгене огромного помещения и торжественной обстановке. Сегодня был его день — день короля беззакония и самого лживого на земле человека. Он готовился войти в мир лжецов, которые ждут от него покорного согласия. Согласия лгать самому близкому человеку. Лгать без тени сомнения до конца своих дней, лгать ей и им. Смотря в глаза и не чувствуя угрызений совести. Именно в этом, по их мнению, и состояла точка отсчета жизни, в которую он имел смелость сделать шаг.
Где ложь, где правда — не пойму,
В кого же верить и чему?..
В висках стучит, душа болит...
А сердце? Нет... оно молчит...
Молчит и ждёт, как лес дождя,
Из жизни, будто уходя,
Устало замерло и ждёт...
А жизнь бежит, а жизнь течёт,
Всё меньше оставляя мне
Надежд о будущей весне,
О счастье, дышащем теплом,
Любовью, светом и добром...
Быть самим собой клёво, НО
За индивидуальность вся спина заплёвана!
Но не слюна на ней, а только лишь желчь и яд,
И Бог вам судья.
Я выдал бы оскар за ваше двуличие,
За столь умелое, яростно улыбчивое.
А мне по жизни моментами не хватает лжи,
У тебя вроде много бы, одолжишь?
Cлайд с цитатой