Георгий Петрович Щедровицкий

Давайте действительно вдумаемся: а почему, собственно, теория не может развиваться без истории?

Например, я могу ставить перед собой задачу понять некоторый объект, и как всякий предметник я могу думать, что этот объект противоположен мне и задан уже мне в отработанных средствах, определённых методиках, представлениях, понятиях. Я кладу этот объект или как-то выделяю его каждый раз за счёт определённых процедур и полаганий и начинаю поворачивать его разными сторонами, оперируя и манипулируя с ним, начинаю как-то исследовать его и измерять, что-то выявлять и так далее. И это будет одна установка: установка на исследование объекта, на всё большую и большую детализацию наших представлений об объекте.

И совершенно другая установка: развивать дальше уже существующие представления и понятия. И тот, кто ставит перед собой задачу не исследовать объект, а развивать существующие понятия и представления, действительно должен знать историю. Только тогда для такого исследователя знание истории своей науки и своего предмета, основных линий и тенденций его развития становится необходимым условием его исследований. Но такой исследователь не исследует объект, а разворачивает представления и понятия.

0.00

Другие цитаты по теме

... я задаю один из решающих вопросов, ответ на который меня больше всего интересует. Мне представляется, что вся эта дальнейшая история и все эти дальнейшие переломы целиком и полностью определены тем обстоятельством.... что во всех дискуссиях 1920-х и 1930-х годов и в дальнейших работах 1950-х годов так и не было создано (и не могло быть создано) никакого научного или квазинаучного предмета психологических исследований. (И в сегодняшней ситуации нам придётся констатировать то же.) А поэтому (говорю это в качестве гипотезы) для всех, кто хотел заниматься научным или квазинаучным исследованием — оставался только один путь: идти не от общих идей и концепций к фактам, а от некоторых эффектов (здесь я, как видите, противопоставляю друг другу факты и эффекты), то есть идти от каких-то странных, обнаруженных в практике явлений, а совсем не от теории, которая показывает факты и говорит, какие факты относятся к этой теории, а какие нет.

— Тонем, — говорят, — дыры в бортах. Вода хлещет, затыкать нечем.

— Так дойдите до берега и спасайтесь. Вот же он, берег, рядом.

— Нет, что вы, мы на берег никак не можем. Потому что для исхода на берег у нас еще теория причализации не разработана.

— А без теории, просто так вы не можете?

— Не можем, потому что мы заколдованные.

— А кто же вас может расколдовать?

— Никто нас не может расколдовать. Потому что Карла Марла нас заколдовал, а сам помер. И Фриц Ангелочек помер. И Лукич остался вечно живой, то есть обратно ж помер.

Мой друг, прошедшее постичь не так легко:

Его и смысл и дух, насколько не забыты, -

Как в книге за семью печатями сокрыты.

То, что для нас на первый, беглый взгляд

Дух времени — увы! не что иное,

Как отраженье века временное

В лице писателя: его лишь дух и склад!

Иной раз я ловлю себя на том, что вовлекаюсь в чуждую мне погоню за чем-либо новым. Я останавливаю себя. Я прекрасно знаю, что рынок производства новинок рассчитан на кратковременность, чтобы товар быстро изнашивался или ломался, и люди были вынуждены покупать подобное снова. Я люблю реликвии. Раритетные вещи хранят в себе отблеск исторических событий, магию вековой важности, они — говорящи!

— Цель очень проста. История не требует себя учить, но ВСЕГДА наказывает за не выученные уроки.

— Чем она может наказать? Разве что книжкой по голове...

— Вы видите эти фото сотен мальчиков и девочек по всему миру? Все они решили заблокировать свой дар и умерли. Все они погибли не более чем через три месяца после приглушения своего дара. От несчастных случаев. При этом к каждой смерти применимо выражение «неожиданно умер», ни одно расследование не нашла умышленного убийства. Это в зависимости от твоей удачи, автокатастрофы, пожары, несчастные случаи на горнолыжном курорте или пляже, на аттракционах, самоубийства или просто глупые смерти. РОК. ФАТУМ. СУДЬБА.

— Вы верите в эту высшую силу? Это же глупые верования.

— Вот это Хуанита Иглесиас, молодая миллионерша, в дождь ехала по серпантину, не справилась с управлением и её машина упала в горное озеро с высоты 60 метров, пережила падение, выбралась из тонущей машины, доплыла до берега. Хуанита смогла избежать опасности сошедшего селя, удара током рухнувших столбов и вышла к небольшой деревне. Там она зашла в церковь помолится о спасении и погибла под алтарем, который неожиданно упал прямо на неё. Или вот Дик Флектор, ехал на машине как пассажир, водитель затормозил перед открытым канализационным люком, отвернул в сторону и врезался в столб. Скорость была не большая. Флектор погиб от того, что во время столкновения со столбом ковырялся в носу. Сработавшая подушка безопасности вбила ему палец в мозг. История адептов с даром известна только адептам принявших сей дар. Сила дала вам свой дар и ждёт от вас его использования...

Что делает Историю? — Тела.

Искусство? — Обезглавленное тело.

И с новыми учебниками истории тоже было интересно ознакомиться. Оказывается, творить историю легко. История — это то, что написано в книжках.

С каждой стороны широкого постамента — дощечки с выгравированными на металле именами.

— Местные жители, погибшие в двух мировых войнах. — Сняв очки, я представляю венки из алых маков, которые ложатся сюда в ноябре. В алфавитном порядке перечисляются фамилии здешних прихожан, павших в бою. Над каждой группой имен значится год смерти. — Сколько жизней потеряла эта деревня...

Люди знали, что на протяжении всей истории правящие классы всегда заботились только о себе: аристократы, владевшие землей, капиталисты, владевшие фабриками, которым требовался уголь, который добывали рабочие.