Все люди как люди. Один я, как собака.
Я и так-то не особо умный. А тогда был вообще глупый и пьяный.
Все люди как люди. Один я, как собака.
Подчас, просматривая журналы я вдруг понимаю, что когда-нибудь я всё-таки заблужусь в собственных волосах.
Широко известно, что, как только происходит что-нибудь не совсем обыкновенное, сразу же появляются слухи. В тот же день весь город заговорил о том, что некий Персональный Пенсионер, почтеннейший человек со множеством медалей, своими глазами видел девочку в легком платье, которая катилась по улице, как на коньках, а потом — раз! — и взлетела. Не высоко и не из шалости, полагал Персональный Пенсионер, а просто потому, что не могла не взлететь. Его спрашивали: «Почему же все-таки не могла?» Он отвечал, подумав: «Видите ли, она так плавно шла, что положительно не могла не взлететь».
Если я и сорву бурные и продолжительные овации, то только на своих собственных похоронах.
Думаю, я слегка перестарался. Со мной всегда так. Мне никогда не удаётся толкнуть, потянуть или ударить с той силой, которая требуется. Если бы мне когда-нибудь пришлось зажигать небеса, то это был бы конец света!
Очень хорошо, что ты рассталась с отцом, Таня. Это такой человек, которого трудно не пожалеть, а вместе с тем жалеть его — преступление!
В те старые дни
я следовал лишь тому,
что сердце мне прикажет...
теперь же, сердце,
слушай, что я тебе укажу!