— Впрочем, речь не о тебе. Постарайся понять одно...
— Нет, только не эту фразу!
— Этого требует жизнь!
— Впрочем, речь не о тебе. Постарайся понять одно...
— Нет, только не эту фразу!
— Этого требует жизнь!
Взгляните на нас: бежим, суетимся, опаздываем — не жизнь, а непрерывная гонка, стремление добиться близких отношений. Одни обретают их мгновенно, буквально с первого взгляда, и это судьба, волшебство — можно лишь позавидовать. Такие люди живут в сказке — там, где туда-сюда носится экспресс. Но обычно бывает не так, у нас, у всех остальных — все менее романтично, куда сложней, запутанней: сплошные опоздания, упущенные возможности и неспособность высказать то, что нужно, и тогда, когда нужно. Время от времени в нашей непредсказуемой жизни происходит нечто, что побуждает нас лететь вперед, и, если честно, мне начинает казаться, что, может быть, наша жизнь не такая уж бессмысленная...
— Неужели ты пригласила и Уолли?
— Разумеется.
— Он припрётся с девицей с сайта «найди подружку»?!
— Нет, она его бросила.
— Неужели ты пригласила и Уолли?
— Разумеется.
— Он припрётся с девицей с сайта «найди подружку»?!
— Нет, она его бросила.
Ты когда нибудь получал по морде? Пощёчину, получал хоть раз в жизни? Я вырос на улице. Керем также вырос на улице. Меня много раз избивали. После избиения всегда клонит в сладкий, сладкий сон.... Человеку всё ни по чём. Нас хорошо побила жизнь. Ты не знаешь это чувство. Ты сын чиновника, выросший в порядочном районе. Мы же выросли на улицах. На улице разборкам нет конца. Получая удары от жизни, ты учишься жить, братец. В самый прекрасный момент ударит тебя в живот. Ты научишься также бить, иначе не выживешь. Иначе до конца своей жизни будешь получать эти удары. Если выстоишь — выживешь. Если сломишься — проиграешь. Всё настолько просто.
Жизнь слишком коротка. Поэтому ты не успеваешь ничего накопить, кроме бредовых мыслей о самом себе. Так зачем тогда обращать внимание на чужие слова?
Жизнь моя имела тенденцию изгибаться, ветвиться и выпячиваться — так часто бывает, когда следуешь по пути наименьшего сопротивления.
Жизнь — штука опасная. И жестокая. Ей наплевать на то, что ты главный герой и что у любой истории должен быть счастливый конец.
Увы, что лучше — вечно обманываться, поверив, или не верить никогда из вечной боязни оказаться обманутым?!
Он чувствовал себя свободным и от собственного прошлого и от того, что было им утрачено. И он принимал это самоутешение, это сжатие душевного пространства, это пылкое, но трезвое и терпеливое отношение к миру. Ему хотелось, чтобы жизнь уподобилась куску теплого хлеба, который можно как угодно комкать и мять.