Жизнь существует постольку, поскольку существует жажда жить еще и еще.
Жизнь лишь тогда неподдельна, когда всё в ней вызвано насущной и непреложной потребностью.
Жизнь существует постольку, поскольку существует жажда жить еще и еще.
Жизнь лишь тогда неподдельна, когда всё в ней вызвано насущной и непреложной потребностью.
Неприкаянная, невостребованная жизнь — больший антипод жизни, чем сама смерть. Жизнь — это обязательство что-то совершить, исполнение долга, и, уклоняясь от него, мы отрекаемся от жизни.
Странно, жизнь вдруг перевернулась с ног на голову, а мир вокруг остался неизменным.
Жизнь моя имела тенденцию изгибаться, ветвиться и выпячиваться — так часто бывает, когда следуешь по пути наименьшего сопротивления.
Каждый, кто стремится подняться над повседневным мельтешением, делает это не только в надежде расширить или углубить свой жизненный опыт, но и просто начать жить.
Жизнь — штука опасная. И жестокая. Ей наплевать на то, что ты главный герой и что у любой истории должен быть счастливый конец.
Ты ждешь и ждешь человека годами, а потом наконец сдаешься и соглашаешься на то, что предлагает тебе жизнь.
Увы, что лучше — вечно обманываться, поверив, или не верить никогда из вечной боязни оказаться обманутым?!