Жизнь существует постольку, поскольку существует жажда жить еще и еще.
Жизнь лишь тогда неподдельна, когда всё в ней вызвано насущной и непреложной потребностью.
Жизнь существует постольку, поскольку существует жажда жить еще и еще.
Жизнь лишь тогда неподдельна, когда всё в ней вызвано насущной и непреложной потребностью.
Неприкаянная, невостребованная жизнь — больший антипод жизни, чем сама смерть. Жизнь — это обязательство что-то совершить, исполнение долга, и, уклоняясь от него, мы отрекаемся от жизни.
Навсегда… Не правда ли, какое решительное слово? Только я бы ещё добавил – безнадежное…
Это одна из жестоких особенностей жизненного театра, все мы считаем себя звёздами, напрочь отказываясь понять и признать свою истинную сущность второстепенных персонажей, а то и статистов.
Жизнь моя имела тенденцию изгибаться, ветвиться и выпячиваться — так часто бывает, когда следуешь по пути наименьшего сопротивления.
Вмешиваться в чужую судьбу и судить другого, исходя из собственных представлений о добре и зле – это преступление.
Поистине, вкус жизни хорошо ощущаешь лишь тогда, когда в лицо тебе только что посмотрела смерть.