Мел стащила в пятом классе,
Жалко, им всю жизнь не разукрасить.
Мел стащила в пятом классе,
Жалко, им всю жизнь не разукрасить.
Если хочешь,
Можешь ты дождаться
Счастья в жизни
Лет так через двадцать,
А мне не нужно
Слово «если»,
Мне нельзя сидеть на месте.
Завтра мел исчезнет в лужах, и десятки машин
За собой следы оставят разноцветных шин.
Я рисую белым мелом
Всё, что так давно хотела.
Линий взлёт, кардиограмма,
Сердце мира терпит раны.
В белых крошках серый камень
Кем-то для других оставлен.
Слово «ждать» и слово «всюду»,
Их не помню, их забуду.
Твердо пообещать что-то самому себе – самый сложный вызов. Но самое прекрасное – это этот вызов принять.
— Знаете, как говорили гностики? — изображая психопата, поинтересовался он, тыча пистолетом ей в спину.
— Н… н… не знаю.
— Мир — не лик Божий, но дьявольский обман.
Лучше не оглядываться. Лучше верить, что все будет хорошо, даже после того, что случилось… и, возможно, так и будет; кто может сказать, что такое невозможно? Не все кораблики, уплывающие в темноту, больше не находят солнца или руки другого мальчишки; если жизнь чему-то учит, так одному: счастливых концовок так много, что человеку, который не верит в Бога, надо бы усомниться в собственном здравомыслии.
Жизнь — это белка в стальном колесе.
Сможешь — беги вперед.
Или, как рыба в мутной воде,
Бейся мордой об лед.