Ольга Громыко. Год крысы. Путница

В паутине судеб нет ни одной лишней нити, даже самая узкая тропка к чему-то ведет. И только Хольге известно, сколько раз мир оказывался на краю гибели из-за одного взмаха крысиного хвоста — и сколько раз бывал спасен им.

0.00

Другие цитаты по теме

Завтра наше время закончится,

Разлетится драными клочьями,

Утром, криком вороньим порченным,

Заплету в клинок одиночество.

И сказал бы, что всё наладится, —

Только лгать тебе не умею.

Чуть шагнуть за порог успею,

Как следы мои ветром сгладятся.

Драгоценная, верная, чуткая,

Всё отдал бы за счастье наше я —

Да никто в небесах не спрашивал,

Торговаться с богами хочу ли я.

Плакать некогда, не в чем каяться:

Что получено, то оплачено,

Не сыграть эту жизнь иначе нам —

Ведь иначе не жить, а маяться…

На дорогах судьбы распутица,

Грязь да холод — куда направиться?

Вправо, влево, вперёд — что нравится,

Лишь назад, увы, не получится…

Завтра утром… Спи, моя милая,

На плече моём до рассвета.

Пусть впитается в память это,

Пусть нас это сделает сильными…

— Я — славный, — иронично сообщил Альк.

— А я милый. — Жар с нежностью поглядел на подружку.

— Я еще и красивый. Значит, я первый.

— Рассказывай, — повторил наместник. — Да не вздумай лгать, я сразу пойму.

Девушка и не собиралась — точнее, не смогла бы. В пыточной воображение и не у таких храбрецов отказывало.

Парень не то чтобы был трусоват — скорее предпочитал не ходить туда, где, возможно, придётся струсить.

Самый простой выход — и самый идиотский. Особенно если там и в самом деле ничего нет. Ведь в действительности человек пытается избавиться от проблем, которые он не в силах решить, а не от жизни. Надеется, что шагнёт за край — и обретёт свободу от всех и вся, выказав великое мужество.

Но это трусость.

Похоже, так оно все в жизни и происходит: главное — единожды решиться и вскочить. На корову, на помост, на чужую шею… И если получилось — страх помаленьку отступает, и начинает хотеться еще большего.

— Может, и моим здоровьем поинтересуешься? (...)

— Зачем? И так вижу, что не сдох.

Каким, однако, ценным даром наделила его Хольга — точно знать, глупость ты совершаешь или нет! Знать — и все равно сворачивать под указатель: «Только для полных идиотов».

— Он распутается, удерет, новую банду сколотит и снова убивать будет! Тоже мне добро...

— А знаешь, чем оно отличается от зла?

— Ну?

— Зло убивает. А добро просто не вмешивается.

Люди — занятные существа.(...) Они твёрдо уверены, что зло можно уничтожить, посадив на кол или медленно изжарив на костре. Что оно раскается и исправится, сгнив в вонючей темнице, повисев на дыбе, постояв у позорного столба, лишившись друга или любимой, потеряв смысл существования вместе со зрением, состоянием или честью. И когда оно, втоптанное в грязь, захлебнётся собственной кровью, изойдёт хрипом, пытаясь дотянуться до торчащего из спины ножа, добро восторжествует.