Кто будет оплакивать наше прохождение, когда вымрут последние вампиры? Будет ли она? Будет ли кто-нибудь? Можно ли понять эту боль, этот одиночество?
Ничто не длится вечно — боль и неприятности в том числе.
Кто будет оплакивать наше прохождение, когда вымрут последние вампиры? Будет ли она? Будет ли кто-нибудь? Можно ли понять эту боль, этот одиночество?
И наши души — коридорами для пришлой боли всех людей. Мы плачем полночью за шторами, мы память людных площадей времен тоски, времен отчаянья, не достучавшейся весны, времен утробного молчания всей изувеченной страны.
В природе все сбалансировано по парам. Инь и Ян. Хорошо и плохо. Мужчины и женщины. Что за удовольствие без боли?