Мужчины думают, что женщин интересует секс. А женщин интересуют мужчины. Всё остальное из шалости или от жалости. Женщины думают, что мужчин интересуют женщины. А мужчин интересует секс. Всё иное по случайности или в припадке лёгкого заблуждения, которое, впрочем, может продлиться целую жизнь. На этом межполовые различия заканчиваются.
Я вспоминал замечательную карикатуру Бидструпа. Ту самую, на которой показывалась эволюция женской пляжной моды и реакция на нее мужчин. На первой картинке дамы лишь чуть приподнимали юбки, чтобы помочить в воде ступни. Не выше щиколоток. Но это вызвало ярчайший интерес у всего пляжа. А вот на последней девушки в бикини не пробуждали у скучающих молодых людей ни капли интереса. Вывод – главное не степень обнаженности, а личное отношение (ну и система запретов, куда уж без нее…).
Всё своё состояние я завещаю жене, при условии, что она опять выйдет замуж. Я хочу быть уверен, что хотя бы один мужчина будет оплакивать мою смерть.
Даже самый изворотливый мужчина может в лучшем случае лишь сравниться с самой правдивой женщиной.
Нет смелости без страха и без того, чтобы признаться в страхе. Мужская смелость отличалась от женской смелости. Мужская смелость заключалась в том, чтобы пойти и быть почти наверное убитым. Женская смелость — во всяком случае, так говорили все — заключалась в стойкости. Мужчины доказывали смелость в яростных схватках, женщины — в долготерпении. Это отвечало их природе: мужчины были обидчивее, раздражительнее женщин. Возможно, для смелости надо сердиться. Мужчины уходили в широкий мир и были смелыми, женщины оставались дома и доказывали смелость, стойко перенося их отсутствие. А потом, с усмешкой подумала Джин, мужчины возвращались домой и раздражались, а женщины доказывали свою смелость, стойко терпя их присутствие.
Женщины гордо величают мужчин «сильными мира сего», даже, несмотря на побеги из ЗАГСА и кресла стоматолога, нервный тик перед потерей свободы и необузданный страх во время рождения первенца.
Когда современные женщины открыли оргазм, это стало вторым, после контрацепции, смертельным ударом по мужской гегемонии.
Выросший вне женщин, я воспринимал ее как яркое и редкое новогоднее украшение, трепетно держал в руках. И помыслить не мог-как бывает с избалованными чадами, легко разламывающими в глупой любознательности игрушки, — о внутреннем устройстве этого украшения, воспринимал как целостную, дарованную мне благость.
— Да, женщины, которым изменили, способны на чудовищные поступки.
— Мужчины, которым изменили, тоже.
Cлайд с цитатой