Мужчины думают, что женщин интересует секс. А женщин интересуют мужчины. Всё остальное из шалости или от жалости. Женщины думают, что мужчин интересуют женщины. А мужчин интересует секс. Всё иное по случайности или в припадке лёгкого заблуждения, которое, впрочем, может продлиться целую жизнь. На этом межполовые различия заканчиваются.
Я вспоминал замечательную карикатуру Бидструпа. Ту самую, на которой показывалась эволюция женской пляжной моды и реакция на нее мужчин. На первой картинке дамы лишь чуть приподнимали юбки, чтобы помочить в воде ступни. Не выше щиколоток. Но это вызвало ярчайший интерес у всего пляжа. А вот на последней девушки в бикини не пробуждали у скучающих молодых людей ни капли интереса. Вывод – главное не степень обнаженности, а личное отношение (ну и система запретов, куда уж без нее…).
Выросший вне женщин, я воспринимал ее как яркое и редкое новогоднее украшение, трепетно держал в руках. И помыслить не мог-как бывает с избалованными чадами, легко разламывающими в глупой любознательности игрушки, — о внутреннем устройстве этого украшения, воспринимал как целостную, дарованную мне благость.
Губительно человеку пишущему думать односторонне. Нельзя быть просто женщиной или просто мужчиной по складу мысли: нужно быть женственно-мужественным или же мужественно-женственным. Губительно женщине писать с обидой, затевать любую, даже справедливую, защиту, о чем бы то ни было говорить, сознавая свою принадлежность к женскому полу. И это не пустые слова. Все, написанное с внутренней несвободой, обречено на смерть. Оно бесплодно. Блестящее и действенное, мощное и совершенное, как может казаться день или два, оно завянет — придет ночь, не прорастая в людских умах. Какой-то союз мужчины и женщины должен сложиться в сознании, прежде чем произведение будет закончено. Противоположностям нужно пожениться. Сознание должно быть ненарушаемой гладью, чтобы чувствовалось: художник сообщает целиком свой опыт.
Мужика затюкать — проще простого. Выбрать время и начать долбить без продыху, и скулить, и влезать в душу, брюзжать и ворчать, изводить и кричать до тех пор, пока человеку не останется одно из двух: уйти или остаться — раздавленным. Тот, кто остается, — или уже не мужик, а тюфяк и размазня, или комок тлеющей ярости, стиснувший зубы, только посмотрит косо, а рта раскрывать и ввязываться в схватку больше не будет.
Человеческая изобретательность пока открыла только два способа подчинить женщину мужчине. Один способ — это ежедневно колотить её, — метод, широко применяемый в грубых, низших слоях населения, но совершенно не принятый в утонченных, высших кругах. Второй способ, требующий продолжительного времени, более сложный, но менее действенный, — держать женщину в постоянном подчинении и никогда ни в чём не уступать ей.
Никогда не надо мучить себя в угоду мужчинам. Они этого не ценят. Либо пусть любят такую, какая есть, либо пусть катятся.
Как мало времени, если вообще хоть сколько-то, мужчины посвящают размышлениям о разговоре с женщиной (которую они уже заполучили). Из того что я успел заметить, больше всего о таком разговоре размышляют мужчины, которые делают себе макияж и не завоевывают женщин..
Женщина — как машина, пока ключик не вставишь — не заведется. Мужчина — как вертолет, пока не заведешь — не раскрутишь.
Есть мужчины просто созданные, чтобы из них вили веревки. А есть женщины, талантливо плетущие макраме.
Cлайд с цитатой