Налетела грусть. Ну что ж, пойду пройдусь,
Ведь мне её делить не с кем.
Налетела грусть. Ну что ж, пойду пройдусь,
Ведь мне её делить не с кем.
Бывают дни, когда душа пуста:
Ни мыслей нет, ни чувств, молчат уста,
Равно печаль и радости постылы,
И в теле лень, и двигаться нет силы.
Напрасно ищешь, чем бы ум занять, -
Противно видеть, слышать, понимать,
И только бесконечно давит скука,
И кажется, что жить — такая мука!
Куда бежать? чем облегчить бы грудь?
Вот ночи ждешь — в постель! скорей заснуть!
И хорошо, что стало все беззвучно...
А сон нейдёт, а тьма томит докучно!
Свет, я вижу свет!
Как-будто снял хирург повязку с глаз,
Невидивших его так долго...
Молчание телефона – самое отвратительное из всех молчаний, когда находишься в режиме ожидания.
— Каково это, быть призраком?
— Не так уж и плохо. Постоянно чувствуешь пустоту и тоску, но я чувствовала тоже самое и при жизни.
В грусти становимся непомерно гордыми. Создаём видимость того, что ни в ком не нуждаемся, хоть нам так важна чужая рука на плече.
— Ты что такой... невесёлый?
— Грустно... солнца нет...
— Зато облака есть! Как может быть грустно-скучно, когда что-то есть? Есть облака и есть... есть дорога! Значит, можно идти по дороге с облаками!
— Грусть, печаль лирических песен перекликаются с характером Круга? Чего в нем больше — мажора или минора?
— Я, наверное, непоседа по жизни. Не люблю долго тосковать. Видеть в зеркале свою кислую мину скорее смешно, чем тоскливо. Чем больше смотрю на себя такого — тем веселее становится.
Взрослые люди отправляются в те места, где прошло их детство, только если им хочется погрустить.
Память — это вид энергии, поэтому если печальные воспоминания не рассеиваются, то грусть, заключённая в них, накапливается в теле, покуда не примет форму абсолютной грусти.