Толпа джетов отхлынула, когда раздались магические слова:
— Шелл алшенни наараотте…
— Шёл волшебник на работу, — вполголоса переиначил Иллари.
Толпа джетов отхлынула, когда раздались магические слова:
— Шелл алшенни наараотте…
— Шёл волшебник на работу, — вполголоса переиначил Иллари.
С самого детства Иллари усвоил один нехитрый прием: во время драки, а впоследствии и дуэли, он мгновенно сочинял и выкрикивал нелепые дразнилки. Они не отличались не только гениальностью, но даже какой бы то ни было красотой формы. Они были попросту дурацкими. Но дело свое они делали: выводили противника из себя.
— Он очень хороший! Стихи пишет: «Ты меня очаровала в тишине у сеновала…».
— Ой, зря ты его очаровала. Разочаруй, пока не поздно. Одна морока с этими смертными: сначала приворожи, потом окрути, а там глазом моргнуть не успеешь, как он помер. И опять все сначала! Только приворотное зелье зря переводить…
— А не желаешь ли ты, Мальчиш, к нам, в буржуинство, записаться?
— В буржуинство?
— Будешь лопать, Плохиш, всё, что захочешь! Халву — пачками, варенье — банками, шоколад — плитками, печенье — коробками.
— Стойте, я сейчас! Я только штаны подтяну...
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— Я легко замочил его.
— Но зачем ты оставил пистолет?
— Тебе это покажется глупостью, но это был мой любимый.
— Надеюсь, ты не расскажешь другим пушкам, что у тебя есть любимчик.