Кристэль Шабанова

Губы дрожали, выдавая мое истинное состояние, и мне приходилось постоянно прикусывать их, чтобы унять дрожь. Запуская руки в волосы каждые десять секунд, я убирала с лица выпавшие пряди — этот жест скорее был успокаивающим, нежели необходимым. Он единственный, кому наплевать на странности, что со мной происходят. Я нужна ему любая... Бред все еще смотрел мне в глаза, и я не могла оторваться. Я будто застыла на краю пропасти, не решаясь падать вниз и не желая отступать назад. Я в замешательстве. Он практически признался мне в любви, а чем я могу ответить? Я боюсь отношений и боли, которую они оставляют. Я не знаю его. Он совсем не тот, кем я его представляла. Другой, настоящий... Еще секунда и я решу...

Я выбираю пропасть...

Не придумав ничего лучше, я прижимаюсь к его губам — по щеке скатывается предательская слеза – я окунаюсь в пропасть, и это мой выбор.

Наплевать на все...

7.00

Другие цитаты по теме

Он был кристально счастлив, это чувство переполняло его и будто лилось через край, струясь под его смуглой кожей. Безусловно, сегодняшний вечер мог быть чертовски хорош, но только не в моем случае. Вино, цветы, легкая инструментальная музыка, уютная обстановка, дурманящий аромат его парфюма – это было идеальное романтическое свидание, но не для меня и не с ним.

Он был кристально счастлив, это чувство переполняло его и будто лилось через край, струясь под его смуглой кожей. Безусловно, сегодняшний вечер мог быть чертовски хорош, но только не в моем случае. Вино, цветы, легкая инструментальная музыка, уютная обстановка, дурманящий аромат его парфюма – это было идеальное романтическое свидание, но не для меня и не с ним.

Я не чувствовала ничего. Только ужас и нескончаемое чувство вины. Наконец, меня прорвало. Я больше не могла держать в себе все нахлынувшие чувства: страх, боль, отчаяние, ненависть, злость, печаль, вина, безысходность – все слилось единым потоком. Но, несмотря на это, у каждого чувства был свой вкус. Я различала их. Боль – горькая, жгущая мои легкие и горло. Страх – холодный и обволакивающий, как азот. Отчаяние – соленое и теплое, как мои слезы. Ненависть – сухая и горячая. Злость – горькая и перченая, как индийские специи. Печаль – кислая, как лимонный сок. Вина – тяжелая топкая и глубокая, как оскома, вяжущая во рту. Безысходность – прозрачная и прохладная, как дым от сигарет или туман, окутывающий тебя, от нее не укрыться, она обволакивает все тело. И тогда скулы начинает сводить от ужаса. Я опустела. Все вырвалось наружу вместе с неистовым воплем...

Я не чувствовала ничего. Только ужас и нескончаемое чувство вины. Наконец, меня прорвало. Я больше не могла держать в себе все нахлынувшие чувства: страх, боль, отчаяние, ненависть, злость, печаль, вина, безысходность – все слилось единым потоком. Но, несмотря на это, у каждого чувства был свой вкус. Я различала их. Боль – горькая, жгущая мои легкие и горло. Страх – холодный и обволакивающий, как азот. Отчаяние – соленое и теплое, как мои слезы. Ненависть – сухая и горячая. Злость – горькая и перченая, как индийские специи. Печаль – кислая, как лимонный сок. Вина – тяжелая топкая и глубокая, как оскома, вяжущая во рту. Безысходность – прозрачная и прохладная, как дым от сигарет или туман, окутывающий тебя, от нее не укрыться, она обволакивает все тело. И тогда скулы начинает сводить от ужаса. Я опустела. Все вырвалось наружу вместе с неистовым воплем...

Для меня все было совершенно очевидно: мои чувства тоже страдают заиканием, они всегда запаздывают. Поэтому событие — смерть отца, и чувство — скорбь, существуют для меня отдельно и независимо друг от друга. Небольшой сдвиг во времени, незначительная задержка нарушают во мне связь между явлением и эмоцией, и это несоответствие является для меня наиболее естественным состоянием. Если я скорблю, то скорбь моя не вызвана каким-либо конкретным поводом, она приходит ко мне самопроизвольно и беспричинно...

Когда целуешь женщину не наклоняясь, это приятно щекочет нервы, может быть потому, что так целуются в постели — там все одного роста.

Если любишь и теряешь — не нужно плакать, со слезами уходят чувства, которые стремительно убывают из души… Если что-то тревожит — выпусти эмоции наружу, не держи их внутри! Если мучают сомнения — избавься от них, старость — состояние, когда человек перестает желать, перестает любить, прекращает движение вперед!

Возвышенные чувства требуют высокого эмоционального напряжения!

Я не знаю, как себя превозмочь,

Но прощаю твои ошибки.

Чтобы провести с тобой ночь,

Месяцами жду у калитки.

Может быть, наступит тот час,

Годы подведут итоги.

И погаснет в окне свеча,

И уйдут тревоги.

Все проклятья богам

За пустую постель,

За бездумный обман,

За несчетность потерь

Прекратятся отныне

И навсегда.

Только сердце верни...

Мое сердце отдай...

«Ох». Какое богатство значений в одном-единственном слоге! Страх. Отчаяние. Сожаление и покорность судьбе. Было там и облегчение, но какое-то безрадостное. И еще горе: очень давнее и глубокое.