Когда я смотрю на закат, мне тесно здесь.
Самое важное, дети, учитесь жизнь слушать.
Когда я смотрю на закат, мне тесно здесь.
— Ну, кому нужны твои песни, старик, и без них можно прожить, песнями сыт не будешь.
— В том, что ты только сыт, ещё не истина. Ты будешь пахать, чтобы есть, но ты ведь умрёшь, Боз. И всё. А песня останется.
Проблема в нас самих. Мы думаем, что не заслуживаем лучшего... Может быть, нам лучше прожить жизнь, не ожидая, что за поворотом нас ждем что-то хорошее. Может, тогда бы у нас и было все хорошо, если бы мы ожидали худшего.
Я не стесняюсь своего города, я в нём прожил всю жизнь, в нём же, скорее всего, умру…
Я всегда считал себя счастливым человеком, хотя бы потому, что я нашел подходящую для себя политическую теорию, попал в водоворот кубинского политического кризиса и открыл для себя марксизм. Все это — как заблудиться в лесу и вдруг найти карту.
Мне хотелось захныкать. Не заплакать, а именно захныкать, словно маленькому ребёнку. Плачут от горя, а хнычут — от беспомощности.